Происшествие тут же засекретили. Появилось столько "людей в штатском", что окрестности объекта стали похожи на разворошенный муравейник. Писались тысячи бумаг, запись исчезновения рядового разложили по кадрам. Ежедневно оглашались тысячи гипотез, и столько же было разбито в пух и прах коллегами. Потянулось томительное ожидание, до конца активного состояния "шайбы" оставалось десять дней.
Завершение цикла отслеживали большое количество народа разных ведомств. Вот счетчик начал отсчитывать последние секунды, "шайба", как обычно издала негромкий гул и исчезла. А на ее месте стоял живой и здоровый Павел Рычков.
Покрытый пылью, с ссадинами на локтях и коленях. Бледный и испуганный. Одетый в какие-то кожаные штаны, чуть короче колена, такую же короткую рубаху. На ногах короткие стоптанные сапоги. А рядом с ним грубая деревянная тачка с десятком небольших мешочков.
Встречающие были готовы к разным вариантам развития событий. В том числе и к такому, хотя особых надежд никто не питал. Рычкова тут же приняли ребята, облаченные в костюмы противовирусной защиты, и поместили в карантин.
Рассказ Павла поверг в шок ученых и людей в погонах. Но не меньший интерес вызвал и груз рядового. В мешочках наполнявших тачку оказались алмазы. Неограненные, только что добытые, и просто потрясающей чистоты. Самый крупный из них был втрое больше Куллинана, самого большого алмаза в мире.
По словам Павла, он сам не понял, как влетел внутрь "шайбы". Помнит только вспышку и ощущение электрического разряда, пронзившего его тело. Очнулся он полностью обнаженным, стоя на коленях в густой траве, мучительно извергая остатки завтрака. А потом была паника. Место, в котором очнулся Павел, никоем образом не походило на окрестности "шайбы". Да и самой "шайбы" на той стороне не было. Величественные горы, у подножья которых тревожно оглядывался по сторонам Рычков. Несколько часов он топтался на месте, страстно желая вернуться обратно и ругая свое любопытство плохими словами. Даже заплакал от страха и обиды. Потом жажда погнала его на поиски хоть какой-нибудь влаги.
Примерно через час блуждания он набрел на очень быстрый и холодный ручей. Напившись до ломоты зубов Павел призвал логику и решил, что ожидать на одном месте таксиста на баклажановой "пятерке", который недорого подбросит рядового до дома глупо. Судя по местности, автомобили здесь явление редкое. А кушать уже хотелось, привык за месяцы службы по режиму жить. Павел знал, что многие растения являются вполне съедобными, тем более что флора вокруг выглядела на первый взгляд совсем как земная, но будучи сугубо городским жителем, определить, что тут можно сожрать, Павел не смог. Ни картофеля, ни капусты, ни морковки вокруг не наблюдалось. А ведь на этом список знакомых съедобных растений, известный Павлу, заканчивался. Ручей был обитаем, то и дело в его струях промелькивали шустрые рыбешки, но вот поймать их руками не удалось. В горы лезть было глупо, а ручей может впадать в большую реку. Чем черт не шутит, вдруг людей встретит? Рычков был уверен, что находится где-нибудь на Урале, или Кавказе. И он пошел вниз по течению.
До ночи добраться до реки или придорожного мотеля ему не удалось. Сбив ноги в кровь, а так же расквасив локти и колени, Рычков решил остановиться на ночевку. Постелью ему послужила куча травы, одеялом она же. Ночью было довольно холодно, и спал Павел плохо. Еще и кошмары снились. Утром, позавтракав ручейной водой, Павел продолжил путь.
Через пару часов он почувствовал запах дыма и еды. Словно охотничий пес покрутив носом, он определил направление и довольно быстро вышел к большому и странному строению.
Внешне оно напоминало амбар или барак дореволюционной постройки, словно картинка из книги. Немногочисленные окна были закрыты ставнями, стекла отсутствовали. Рядом с бараком, находился стол под навесом, за которым аппетитно наворачивали кашу местные жители.
В первый момент у Павла отпала челюсть, потому что аборигены выглядели хрестоматийными гномами. Низкорослые, с могучими плечами и густыми бородами. Одетые в грубые одежды, преимущественно изготовленные из кожи. Рядом с каждым стояла секира на длинном топорище. Всего их было около двадцати особей.
У гномов тоже челюсти перешли в отвалившееся положение. Из кустов, к ним в гости вышел довольно высокий худой парень, лишенный одежды, зато густо покрытый царапинами. И, по всей видимости, очень голодный. Контактеры попытались завести непринужденную беседу, но столкнулись с проблемой. Языки, на которых говорили обе стороны, явно отличались друг от друга.
Гномы оказались добрыми малыми. Они накормили Павла, смазали его ссадины какой-то мазью, поделились одеждой, а потом принялись учить своему наречию. И вот тут случилось странное, Павел никогда не имел способностей к языкам, даже обязательный английский в школе выучить путем не смог, но вот гномью речь он впитал влет. Уже к вечеру Рычков вполне мог общаться с аборигенами на уровне "моя - твоя хреново, но понимай".
