– Мы уничтожим вас, глупые животные, – выплевывает он мне в лицо ровно за секунду до того, как его корабль становится пылью.
– Намерение есть действие, – спокойно констатирует разум «Марса». – Хотя вел он себя странно.
– Он опьянен плодами Кау-кау, – негромко сообщает Альеор. – Но раз такое существо стояло во главе корабля…
Продолжения не требуется, все понятно и так. Неужели одного факта того, что нас здесь не было, оказалось достаточно, чтобы те, кто никогда уже не станет другом, скатились в подобное варварство? Получается, в этой версии Галактики нет не только нас, но и Разума. Вот что у меня выходит, и это очень грустно. Передрались они там, что ли?
– «Юпитер», что у вас? – интересуюсь я, желая отвлечься от горьких дум, пока наши квазиживые медики успокаивают Альеора, такой деградации здешнего варианта своей расы вовсе не ожидавшего.
– То же, что и на «Пирогове», – лаконично отвечает мне Василий, командир десанта. – Только девочки.
– В точности? – уточняю я.
– Нет, – звучит в ответ. – Но вам не понравится. Это никому не понравится, поэтому прошу разрешить десант на планету.
– Работай, – дает разрешение Виктор.
Боевая тревога у нас не отменена, а такое бешенство в голосе всегда спокойного Василия я слышу, пожалуй, впервые. Так что сказка получается совершенно не смешной, и что с этим делать, надо будет думать серьезно. Но потом, а пока работает десант, дальше же… Дальше мы гарантированно в своем праве будем.
– Фиксирую выход из субпространства неизвестного корабля, – спокойно сообщает нам офицер связи. – Прицельные маркеры в работе.
– Сигналы дружелюбия и приветствия! – приказываю я, лишь на мгновение опередив Виктора. – Отставить открытие огня!
– Выполняю, – меланхолично сообщает мне офицер.
Неизвестный корабль более всего похож на бублик, то есть тор, по-научному. Он вытянут по одной из осей, а в геометрическом его центре сияет яркий голубой огонь. Таких звездолетов мы действительно никогда не видели, поэтому даже и не знаю, чего можно ожидать.
– Принимаю модулированную передачу, – сообщает «Марс». – Расшифровываю…
Все в груди замирает, несмотря даже на стойкое ощущение – они нам не враги. Неизвестные, никогда ранее не виданные возможные друзья нам точно не враги. Мой дар говорит об этом совершенно четко, и если они не блокируют каким-либо образом дар интуита, то…
– Назовите главную ценность вашей расы, – звучит механический голос, характерный для первых разговоров.
– «Марс», передай: дети превыше всего, – мгновенно реагирую я.
– Свои или чужие? – механический голос, конечно, не передает интонаций, но я чувствую что-то необычное.
– Чужих детей не бывает, – отвечаю я еще одной истиной Человечества. Той самой, показанной мне папой. – Мы разумные другой реальности, прибывшие сюда для спасения детей.
И вот, пожалуй, эта фраза ломает лед недоверия между нами. По крайней мере, мне так кажется, потому что после этого уже начинается разговор. Язык возможных друзей очень похож на один из известных нам, поэтому трудностей перевода нет. Необходимо только синхронизировать изменения, ну и запустить информационный фильм.
А пока мы работаем с возможными друзьями, «Юпитер» проводит спасательную операцию. И кажется мне, что там, на поверхности, тоже просто не будет, а случится у нас новый вызов Разуму. Но мы, конечно же, справимся, потому что мы разумные существа. А разум вовсе не в двигателях и пушках.
Я сначала даже не понимаю, о какой защите говорит Хи-аш, но, привыкнув к тому, что он не может ошибаться, конечно же, иду за ним. При этом мы выходим из той комнаты, в которой живем, и оказываемся в коридоре. Светло-зеленые стены, украшенные бегущими синими огоньками, мне кажутся очень красивыми, но разглядывать их некогда – в моих руках вертит головой любопытная Си, а Хи держит в руках самочка Хи-аш, постоянно поглаживая промеж ушек, отчего малышка ни на что не реагирует, наслаждаясь.
Идти нам оказывается совсем недалеко – следующая же дверь направо, необычного белого цвета, раскрывается перед нами. Внутри я вижу множество предметов, ярких огоньков, почему-то меня не пугающих, хотя названий им и не знаю.
– Сначала будем защищать маму, а затем и деток, согласна? – интересуется у меня Хи-аш по имени Лада.
– Как ты скажешь, так и правильно, – отвечаю я ей, потому что мне она уже все доказала, да и знаю я, что Хи-аш не умеют неправильно говорить, они же не надсмотрщики.
– Тогда… Си подождет маму? – интересуется она у малышки, от такого аж рот открывшей.
Си смотрит на меня, потом на Ладу и робко кивает. Я спускаю ее с рук на пол, вопросительно глядя на своих Хи-аш. Лада растягивает губы – это называется «улыбка», проявление эмоций такое, потому что «люди» показывают эмоции иначе. Так вот, когда «улыбаются», то хотят показать тепло и поддержку, ну как-то так я объяснения понимаю.
– В нашей сказке, – произносит Хи-аш Васи, – можно защитить от болезней и напастей, а еще – от боли. Вот сейчас мы тебя ото всего защитим, и никто больше больно сделать не сможет. Видишь зверя?