Я осознаю, что вопрос немного провокационный, да и большая польза есть в переводчиках, надетых на котят, – они их языку учат, поэтому я так и формулирую вопрос. С одной стороны, оценить ее страх, а с другой – показать наше доверие. И вот теперь она решает сама, что должно для нее много значить, если я не ошибаюсь. Мама говорит: «Без ошибок не бывает победы», поэтому план «Б» у меня, разумеется, есть.
– А разве можно сделать так, чтобы понимать? – удивляется Ша-а, подтверждая мое мнение.
– Можно, – киваю я, погладив ее промеж ушек, что ей очень нравится. Как все-таки она на Аленку похожа! – Мы наденем на вас вот такие медальоны, – я показываю ей небольшой прибор на веревочке, – и вы сразу все будете понимать, да и говорить на том же языке. Хочешь?
– Очень… – совсем тихо промуркивает девочка, с доверием в глазах глядя на нас.
И вот это как раз странно – откуда доверие? Мне кажется, что это произошло как-то мгновенно: раз, и доверяет. В какой же момент… Наверное, когда мы ей дали одежду? Или раньше? Не знаю я ответа на этот вопрос, но вот сейчас ясно вижу именно это чувство в глазах ребенка. Мне кажется, и Лада будто старше стала, да и я тоже – трое детей все-таки.
Лада надевает на Ша-а медальон, при этом та совсем не возражает, когда я, не подумав, хочу сделать то же самое с котятами, но милая останавливает меня, протягивая еще два маме-кошке.
– Ты надень на детей, – просит ее Ладушка. – Так правильней будет.
И вот тут я вижу удивленный, но и какой-то удовлетворенный взгляд Ша-а. Как будто мы какое-то испытание выдержали, вот только какое именно, мне непонятно. А Лада моя очень понимающе улыбается, поэтому я молчу, конечно. Пока Ша-а надевает медальоны на котят, не забыв лизнуть каждую, я вопросительно смотрю на милую мою.
– Она нас Старшими приняла, – объясняет мне Ладушка.
Раньше я бы, наверное, не понял, но теперь-то знаю, что такое Старший. У народа моей самой-самой на свете девочки есть родители, и есть еще Старшие. Они занимают нишу опекунов ребенка, потерявшего родных. Если бы не деда, Лада, ее сестры и братья погибли бы, потому что от них отвернулись именно Старшие.
Деда на самом деле обманули. Взрослые Ладушкиной расы сказали ему, что они не могут принимать чужих детей генетически, и вроде бы это было даже похоже на правду, но бабушка до истины докопалась. Они действительно не могут принять чужих детей, это правда, но выход у них существует – это Старшие. Катастрофа была не в гибели родителей, а в том, что от маленьких детей Старшие отвернулись. По какой причине, неизвестно, да и выяснять никто не будет, потому что Человечество не ведет разговоров с дикими народами. А предавшие своих детей – однозначно дикие, без вариантов.
– Вот, теперь вы нас понимаете, – сообщаю я Ша-а, откладывая куб универсального переводчика.
– Понимаю, – поднимает руки она. Наверное, это жест согласия. – И что теперь будет?
– Теперь вы будете есть, пить, мы будем учить вас новому, и больше никогда не будет больно, – отвечает ей Ладушка, ставя Ша-а в тупик.
Она просто замирает, потому что, если мы Старшие, то не можем ее обманывать, но и поверить в то, что сказала моя милая маме-кошке, бесконечно трудно. И вот пока она в таком состоянии, я поднимаюсь, подходя к синтезатору. Хулиганская у меня мысль появляется, только нужно выяснить, есть ли у аппарата такая программа, да еще можно ли им это «блюдо».
Подсвеченный синим состав легко отвечает на второй вопрос, программу петушков я тоже нахожу и, пока Ша-а приходит в себя, быстро делаю четыре молочно-белых петушка на палочке. Девочкам, значит, чтобы они себя особенными почувствовали, ну еще сладко же это, а дети очень сладкое любят, я по себе знаю.
– Ой! – громко произносит Ладушка, увидев, что в моих руках, а я выдаю ей один, а остальные протягиваю Ша-а.
Милая моя объясняет и показывает, что это такое, предлагая маме-кошке попробовать полизать, но не так, как будто вылизывает, а просто полизать. Сначала у той не получается, а потом уже она зажмуривается от удовольствия, кинувшись сразу к младшим. Мама она, настоящая, хоть и маленькая очень.
Несколько минут проходят, котята и их мама заняты. Как мама говорит, неизменно превосходный результат, потому что страх уходит, и все мысли тоже. Надо будет их в медицинский отсек спать положить… И привить надо же, они беззащитные совсем, а… можно ли их прививать?
– Марс! – зову я разум корабля. – Спроси, пожалуйста Вэйгу, можно ли нам защитить котят и их маму?
– Иммунизация рекомендована, – отвечает он мне. – Коридор блокирован, разумные отсутствуют.
– О чем ты говоришь? – спрашивает меня Ша-а.
– О том, что тебя и малышек надо защитить ото всех, понимаешь? – отвечаю я ей, осознавая, впрочем, как будут восприняты мои слова. – Для этого нам в другую комнату попасть надо.