– Тогда тебя устраивает то, что ты не единственный муж? – качая ногой, вновь задала шокирующий вопрос.
Как она может сомневаться во мне?!
– Конечно. Я глубоко уважаю законы первородной богини. Не будь таких правил, кто знает, что бы стало с теми девочками, которые по числу рождаемости уступают мальчикам.
Зои передёрнула плечами и скрестила руки на груди. Я подумал, что она замёрзла, и сходил ей за пледом. Только я захотел вернуться, как она вышла из мастерской и предложила всё-таки поужинать. Я улыбнулся, а напряжение между нами с каждым съеденным блюдом и выпитым вином потихоньку стало спадать.
– И тебе нравится быть учителем? – спросила у Иллая, который решил со мной поделиться тем, что он, оказывается, по субботам преподаёт в младших классах музыку.
Странно от него это слышать. В записях Зои не упоминалось, что он работает в школе. Там отмечено всего пару строк о том, к какой расе он принадлежит, что у него академическая степень по музыке и то, что он распоряжается всеми ювелирными салонами Коралловых Хребтов. И, к тому же, в мастерской русала я не увидела ни одного музыкального инструмента.
Разносторонность Иллая поражает, отчего я издала нервный смешок. Вот у кого нужно поучиться продуктивности. Муж времени зря не теряет. А меня в моём мире хватало только на дорогу до работы, поручения Ларки Педровны, дорогу домой и занятие йогой, которые посещала два раза в неделю.
– Конечно, – ностальгически улыбается он. Видимо, ему действительно нравится всесторонне развивать не только свои таланты, которых у него наберётся целый список, но и таланты других. Радует, что он не кичится ими; не жалуется, как ему тяжело их совмещать. А легко рассказывает, будто мы говорим на какую-то будничную тему.
Ещё меня радует то, что Иллай относится с теплотой к детям. Я тоже иногда люблю повозиться с карапузами и дать им какое-нибудь «супервзрослое» наставление.
«Интересно, а наши дети будут такими же красивыми?» – промелькнула мысль, от которой я сразу же начала отмахиваться рукой, будто это поможет мне развеять картинки о нашем совместном будущем, что я уже успела придумать.
– Комар? – встревоженно спросил Иллай, наблюдая за тем, как я размахиваю руками.
– Ага, – криво улыбаюсь. – Назойливый попался.
Русал уже собрался вставать с покрывал, но я его вовремя поймала за запястье. Опять что-то для себя решил и уходит. Партизан. Мне, конечно, льстит его забота. Но, когда он так молча пропадает, ничего не объяснив или спросив, – напрягает. А вдруг он уйдёт и не вернётся, потому что я ляпнула чего-нибудь лишнего?! Я ещё не до конца выучила его повадки…
– Всё в порядке, – улыбаюсь, поймав его решительный взгляд. – Кажется, он улетел, испугавшись твоих нахмуренных бровей.
Иллай улыбнулся, отчего складка, залёгшая меж его бровей, разгладилась. От него исходит такое невероятное тепло, согревающее изнутри, что я не сдерживаюсь и целую его.
Русал не оставляет мне выбора своей лучистостью, нежностью и притягательностью. Каждый раз, когда я его вижу, он вызывает во мне трепет. Ощущение, будто он водит по моему телу невидимой, пушистой кистью, от которой появляются мурашки, а внутри всё млеет от возбуждения. И меня совсем не страшит мысль, что рядом с мужем я становлюсь беззащитной.
Там, в своей жизни, я не могла позволить себе такую роскошь. И зажималась каждый раз, когда меня касался бывший мужчина. Но с Иллаем я раскрываюсь, как цветок, который напитался влагой тёплого летнего дождя. И во мне всё отчётливее приходит осознание, что я хочу большего. Даже несмотря на то, что мой разум помутился от желания.
Я сажусь на Иллая, заключая его бёдра между своих ног, и вновь целую. Но уже пылко, впитывая его возбуждение, которое так настойчиво упирается в меня.
Иллай отвечает с той же страстью на мои прикосновения, углубляя поцелуй. Когда его язык оказывается в моём рту – по телу пробегают электрические заряды и молнией разлетаются внизу живота, отчего я возбуждаюсь ещё сильнее.
До невозможного приятно находится в его объятиях. Слышать тяжёлое дыхание, которое теплом опаляет мою кожу, создавая контраст с его холодными прикосновениями.
Такое ощущение, что я пью горящий сладкий коктейль из ледяного бокала. От столь двойственного сочетания я пьянею гораздо быстрее, чем от выдержанного вина.
Иллай кончиками пальцев подхватывает тогу и тянет её вверх, остужая разгорячённую кожу.
Я подчиняюсь и поднимаю руки, чтобы дать ткани легко соскользнуть.
– Как ты прекрасна, – выдыхает Иллай, оглаживая мою грудь.
Его заворожённый взгляд проникает глубоко под кожу. А трусики намокают так, что начинаю скользить клитором по смазке, доставляя себе удовольствие.
В скором времени я перестаю отдавать отчёт своим действиям: вжимаюсь в напряжённую плоть Иллая и начинаю активно двигать бёдрами, имитируя секс.
Пальцами зарываюсь в шелковистые волосы русала, оттягиваю его голову назад и языком провожу по острому, выпирающему кадыку. Так давно мечтала сделать подобное и, вот, моя мечта исполнилась с самым желанным мужчиной, от которого у меня сладко сводит низ живота.
