— Чем вы все так взволнованы? — спросил дон Камил- ло; для большей безопасности он говорил на венециан¬ ском диалекте, хотя одежда гондольера надежно скрыва¬ ла его высокое положение, Зачем вы здесь, друзья? — Смотри же сам! Дон Камилло обернулся и увидел восковое лицо и за¬ стывший взгляд мертвого Антонио. И тут сотни людей за¬ говорили разом, сопровождая свой рассказ такими яро¬ стными проклятиями и угрозами, что, не будь дон Камил¬ ло подготовлен к этому словами Якопо, он ничего не по¬ нял бы. Рыбаки, ловившие в лагунах рыбу, нашли там тело Антонио, и, строя всевозможные предположения о при¬ чине его смерти, они собрались все вместе и двинулись в путь, как было описано в предыдущей сцене. — Правосудия! — воскликнули одновременно десятки возбужденных голосов, когда кто-то приподнял голову Антонио, чтобы луна осветила ее. — Правосудия во двор¬ це и хлеба на площади! — Просите этого у сената, — сказал Якопо, даже не стараясь скрыть свой насмешливый тон. — Ты думаешь, Антонио пострадал за свою вчераш¬ нюю смелость? — В Венеции случались вещи и более странные! Нам запрещают ловить рыбу в канале Орфано \ чтобы мы не узнали тайн правосудия, а сами посмели утопить нашего товарища среди наших же гондол! — Правосудия! Правосудия! — кричали хриплые го¬ лоса. — Идем на площадь Святого Марка! Положим тело Антонио к ногам дожа! Вперед, братья, кровь Антонио на их руках! Охваченные гневом и несбыточным желанием явить миру свои страдания, рыбаки вновь бросились к веслам, и вся флотилия, как одна лодка, двинулась вперед. Краткая остановка сопровождалась криками, угрозами и прочими действиями, которыми этот легко воспламе¬ няющийся народ выражает обычно свое возмущение; все это произвело на Аннину сильное впечатление. Дон Ка¬ милло воспользовался ее испугом и продолжил допрос, потому что откладывать долее было нельзя. 1 Орфано — венецианский канал, в котором обычно топили тела тайно казненных. 10- 275
Когда взволнованные рыбаки, оглашая окрестности громкими криками, ворвались в устье Большого канала, гондола дона Камилло уже удалялась прочь по широким и спокойным просторам лагун. Глава XXII Клиффорд, Клиффорд! Мы пойдем За королем и Клиффордом/ Шекспир, «Генрих VI» Спокойствие самого высокоорганизованного общества ежечасно может быть нарушено взрывом недовольства. Оградиться от таких бед так же невозможно, как и от мелких проступков; но, когда поток народного возмуще¬ ния сотрясает устои власти, следует предположить, что какой-то глубокий порок кроется в самой системе прав¬ ления. Народ лишь тогда добровольно сплотится вокруг правительства, когда оценит его заботу о себе; и нет бо¬ лее верного признака лицемерия и фальши власти, чем когда она страшится даже дыхания толпы. Ни одно госу¬ дарство не испытывало такого ужаса перед всякого рода внутренними волнениями, как мнимая республика Вене¬ ция. Внутри этой показной и фальшивой системы шел иепрекращающийся естественный процесс разложения, сдерживаемый только бдительностью аристократии и вся¬ кого рода политическими уловками, которые она изобре¬ тала, чтобы не потерять свою власть. Много говорилось о ее освященном веками образе правления и появившейся в результате этого уверенности в своей силе, но попытки себялюбия соперничать с прав¬ дой всегда тщетны. Из всех рассуждений, которыми че¬ ловек пытался прикрыть свои уловки, самым неверным было то, что социальная система остается существовать навеки только потому, что она существует уже давно. Столь же благоразумным было бы утверждать, что у се¬ мидесятилетнего старика шансов на жизнь не меньше, чем у пятнадцатилетнего подростка, или что смерть не является неизбежным уделом всего живого. В период, о котором идет речь, Венецианская респуб¬ лика столь же кичилась своей древностью, сколь и стра¬ 276