шилась гибели. Она была все еще сильна, но роковая ошибка ее методов правления заключалась в том, что их создавали ради интересов меньшинства, и нужен был лишь яркий свет, чтобы иллюзия их мощи исчезла, как это бывает с картонными крепостями и замками на теат¬ ральной сцене. Поэтому легко представить себе тревогу, с какой пат¬ риции слушали крики рыбаков, когда те проплывали мимо их дворцов, направляясь к Пьяцце. Некоторые боя¬ лись, что неестественным условиям их существования пришел конец, близость которого им давно подсказывало их политическое чутье, и теперь пытались придумать ка¬ кие-либо надежные пути спасения. Другие слушали эти крики с восторгом, потому что привычка настолько при¬ тупила их сознание, что они считали свое государство чуть ли не вечным и теперь воображали, что Святой Марк одержал новую победу, ибо то, что республика давно уже вступила в стадию упадка, никогда не было ясно их вялым умам. И лишь те немногие, кому присуще было все лучшее, ложно и дерзко приписываемое самой си¬ стеме, чутьем понимали, как велика опасность, сознавая также, какие средства помогли бы избежать ее. Сами бунтовщики не в силах были оценить ни свои силы, пи свои случайные преимущества. Они действовали в состоянии крайнего возбуждения. Вчерашнее торжество их престарелого товарища, безжалостный отказ дожа вер¬ нуть с галер его внука и происшествие на Лидо, окончив¬ шееся смертью Антонио, — все это подготовило их воз¬ мущение. Поэтому, когда рыбаки обнаружили тело ста¬ рика, они собрались на лагунах и направились ко дворцу Святого Марка, не ставя перед собой никаких определен¬ ных целей, движимые только чувством. Войдя в канал, настолько узкий, что тесно сгрудив¬ шиеся лодки затрудняли работу гребцов, флотилия за¬ медлила ход. Каждому хотелось быть поближе к телу Ан¬ тонио, и, как это часто бывает во время больших сборищ, беспорядочное усердие людей мешало им самим. Раз или два рыбаки выкрикивали имена наиболее жестоких сена¬ торов, словно желая обвинить их в преступлениях, совер¬ шенных государством. Но эти крики тонули среди общего шума. Около моста Риальто большая часть рыбаков вы¬ шла из лодок и кратчайшим путем двинулась на площадь Святого Марка; остальные могли теперь плыть свободней 277
и быстрее. Приближаясь к порту, лодки вытянулись одна за другой, и строй их стал напоминать похоронную про¬ цессию. Как раз в эту минуту из бокового протока стремитель¬ но вылетела на Большой канал и очутилась перед рыбачь¬ ими лодками, продолжавшими свой путь, хорошо осна¬ щенная гондола. Команда ее, удивленная необычным зре¬ лищем, открывшимся ее взорам, на мгновение замедлила ход, не зная, в какую сторону свернуть. — Гондола республики! — закричали рыбаки. — На канал Орфано! — добавил чей-то голос. Одного лишь намека на страшное поручение гондолы оказалось достаточно, чтобы возбудить ярость толпы. Раз¬ дались угрожающие крики, и десятка два лодок броси¬ лось в погоню; гондольеры республики вынуждены были спасаться бегством. Они резко повернули гондолу к бе¬ регу и, выскочив на один из дощатых мостков, что окру¬ жают многие дворцы Венеции, скрылись в переулке. Ободренные успехом, рыбаки захватили лодку, бро¬ шенную беглецами, и, присоединив ее к своему флоту, огласили воздух победными криками. Несколько любо¬ пытных проникли в кабину гондолы, похожую на ката¬ фалк, и тут же вернулись, волоча с собой священника. — Кто ты такой? — резко спросил его вожак рыбаков, — Я монах-кармелит, слуга божий! —* Ты служишь Святому Марку? Ты был на канале Орфано, чтобы исповедовать какого-нибудь несчаст¬ ного? — Я приставлен здесь к молодой знатной даме, кото¬ рой нужен мой совет и мои молитвы. Я забочусь о счаст¬ ливых и несчастных, о свободных и узниках! — А совесть в тебе еще осталась? Помолишься ты за упокой души бедняка? — Сын мой, будь то дож или последний нищий в молитвах я не делаю разницы. Только я не хотел бы оставлять своих спутниц. — Мы не причиним им зла! Иди в мою лодку, нам нужна помощь священника. Отец Ансельмо — читатель, вероятно, уже догадался, что это был он, вернулся под балдахин гондолы респуб¬ лики и, наскоро объяснив все происшедшее перепуганным женщинам, вновь вышел к рыбакам. Его переправили на гондолу, плывшую впереди всех, и показали тело Антонио« 278