— Супружество и шоры! Кому, как не нам, холостя-« кам, лучше знать это! У супруга, находящегося под баш¬ маком у жены, нет Бремени для таких обобщений, и он ничего в этом не смыслит. Что ты скажешь, верный Фран¬ суа, о таком муже для Алиды, как ван Стаатс, патрон Киндерхука? — Однако мамзель любит живость, а мосье патрон не есть слишком жив... Тем лучше... Тс-с! Я слышу шаги. За нами кто-то идет — за нами погоня, говоря языком господ моряков.: Пришло время показать этому капитану Ладлоу, как француз может обвести его вокруг пальца на твердой земле. Слегка отстань и поведи нашего мореплавателя по ложному курсу. Когда он потеряет ориентировку в ту¬ мане, поспеши на утес, к дубу. Мы будем ожидать тебя там. Польщенный оказанным ему доверием и в самом деле убежденный, что он действует в интересах своей хозяйки, старый камердинер кивнул, понимающе усмехнулся и убавил шаг. Олдермен поспешил вперед, и через несколь¬ ко мгновений вся компания свернула влево и скрылась из виду. Хотя Франсуа верой и правдой служил Алиде и был искренне привязан к ней, он был слугой истинно евро¬ пейского склада. Обученный всем уловкам своей профес¬ сии, он принадлежал к категории людей, убежденных, что воспитанность измеряется хитроумием и что успех теряет половину своей ценности, если достигается правдивостью и здравым смыслом. Поэтому неудивительно, что он охотно принял поручение олдермена. Услышав хруст су¬ хих сучьев под ногами человека, идущего сзади, и боясь разминуться с ним, Франсуа начал громко распевать французскую песенку, желая тем самым привлечь к себе внимание. Хруст сучьев стал громче, шаги послышались совсем рядом, и возле француза появился обладатель ин¬ дийского шарфа. Разочарование было взаимным. Старый камердинер был вконец обескуражен — все придуманные им уловки, как повести в ложном направлении командира «Кокетки»,, лишились смысла. Иначе обстояло дело с отважным мо¬ ряком. Его было трудно смутить и в более сложных си¬ туациях, о чем читатель уже мог заключить из предыду¬ щих глав. 438
— Чему вы так громко радуетесь в своем сухопутном плавании, мосье брейд-вымпел? —> хладнокровно спросил моряк, убедившись, что они одни. — Это куда более безопасное путешествие для офицера вашего водоизме¬ щения, чем на периагве. На какой долготе расстались вы со своими эскортируемыми кораблями? — Сэр, я гулять лес для плезир; на залив я ходить не хочет — только сопровождать мой молодой хозяйка, и я хотеть, чтобы кто любит залив, любит море, совсем не приходить в лес! — Отлично сказано и весьма прямолинейно! А! Вы, оказывается, еще и ученый — даже в лесу не забываете о науках. В этой красивой книжице, верно, заключены советы, как заплетать косички? Задав этот вопрос, моряк спокойно взял из рук Фран¬ суа книгу. Старый камердинер, вместо того чтобы возму¬ титься подобным своеволием, отдал книгу, скорее ликуя.; — Нет, сэр, это не как заплетать косички, но как тро¬ гать за душа! Не про искусство маневра в безветренный погода, но здесь заключён много знаний и чувство. Ах, вы, конечно, знаком с Сид? Великий человек! Гениальный человек! Если вы прочитать, мосье моряк, вы познаете истинный поэзия! Небольшая книга без единой рифм!, Сэр, я не хотел говорить, что это утомительно читать, но это книга не без смысла. Она не о море. О, черт возьми, какой гений, какой благородный чувство заключен в этот книга! — Стало быть, это что-то вроде судового журнала для всех, кто хочет занести в пего свои мысли? Возвращаю вам вашего Сида со всеми его отменными качествами! И хотя гений его велик, но все же, как видно, не он на¬ писал все, что содержится в книге. — Не он? Что вы, сэр, он может написать шесть раз больше, если это потребуется для Франция! Que l’envie de ces Anglais se d'ecouvre quand on parle des beaux g'e¬ nies de la France!1 — Скажу только, что если все в этой книге написано этим джентльменом и все так прекрасно, как вы утвер¬ ждаете, то бесхитростный морской скиталец считает, что зря он не напечатал всего им написанного. 1 Как завистливы эти англичане, когда заговариваешь о ге-* ниях Франции! (франц.) 439