хотя он и представляет нацию, которую принято считать врагом Франции, — с улыбкой произнесла девушка. — Капитан Ладлоу, вот уже месяц, как я ваша должница. Я обещала вам томик Корнеля. Теперь я выполняю обе¬ щание. Когда вы ознакомитесь с содержанием этой книги с тем вниманием, какого она заслуживает, я смею на¬ деяться... — ...услышать оценку ее достоинств? — Я хотела сказать, что надеюсь получить книгу об¬ ратно. Она осталась мне от отца как память о нем, — ровным голосом закончила девушка. — Книги и иностранные языки! — пробурчал олдер¬ мен. — Что касается первого — ладно! Но из языков умные люди должны знать только два — английский и голландский. Ни на каком другом языке нельзя подсчи¬ тать дебет й кредит. И даже прибыль кажется меньше, если счет ведется не на одном из этих языков. Благода¬ рим вас за любезное приглашение, капитан Ладлоу, но вот идет один из мортх людей сообщить, что прибыла моя собственная периагва. Желаю вам счастливого и, как мы говорим о жизни, долгого плавания. Прощайте. Молодой моряк откланялся более вежливо, чем можно было ожидать после отказа олдермена - воспользоваться его судном. Сохраняя полное самообладание, он следил за тем, как они спускались по склону холма, направ¬ ляясь к внешнему заливу, и, лишь когда вся компания скрылась в лесной чаще, дал волю обуревавшим его чув¬ ствам. Он вытащил из кармана томик Корнеля и раскрыл его с нетерпением, которое больше не мог сдерживать. Каза¬ лось, он ожидал прочесть на страницах больше, чем сам автор хотел вложить в них, но, когда он обнаружил между листами запечатанную записку, книга, принадле¬ жавшая некогда мосье де Барбери, упала к его ногам, а записка была развернута так стремительно, словно от нее зависела жизнь или смерть капитана Ладлоу. Удивление — вот, пожалуй, первое чувство, которое овладело молодым моряком. Он читал и перечитывал записку; хватался за голову; невидящим взором обводил землю и море; вновь перечитывал записку; тщательно изучал надпись, которая гласила: «Капитану Ладлоу. Крейсер флота ее величества «Кокетка»; улыбался, что-то бормотал сквозь зубы; казался раздраженным, но вместе 444
с тем и обрадованным; вновь слово за словом перечитал записку и наконец с видом человека, имеющего причины и огорчаться и быть довольным, сунул ее в карман.. Глава VI Ну что, опять сегодня появлялось? Шекспир, «Гамдет» — Лицо человека — вахтенный журнал1 его мыслей, и, судя по лицу капитана' Ладлоу, он находится в прият¬ ном расположений духа, — раздался чей-то голос рядом с командиром «Кокетки», который все еще продолжал разыгрывать пантомиму, описанную в конце предыдущей главы. — Кто там болтает о мыслях и вахтенных журналах и смеет совать нос в мои дела? — яростно воскликнул мо¬ лодой офицер. — Человек, который любит игру мысли и часто цара¬ пал пером на страницах вахтенных журналов, чтобы знать, как следует встречать шквал2, таящийся в тучах или в человеке. Что же касается вмешательства в ваши дела, капитан Ладлоу, то я на своем веку знавал слишком много крупных кораблей, чтобы сворачивать в сторону от первого встречного легкого крейсера. Надеюсь, вы удо¬ влетворены, сэр? Каждый вежливый вопрос имеет право на такой же ответ. Ладлоу с трудом поверил своим глазам, когда, обер¬ нувшись к незваному собеседнику, увидел смелый взор и спокойное лицо моряка, который сегодня утром уже вызвал его негодование. Однако молодой человек сдержал возмущение и приложил все усилия, чтобы превзойти своего собеседника хладнокровием, придававшим внешне¬ му облику незнакомца нечто внушительное, если не вла¬ стное, хотя тот и был ниже его по положению. Возможно, 1 Вахтенный журнал — книга, в которую записываются в хронологическом порядке все достойные примечаний события, как происходящие на судне, так и наблюдаемые с него. 2 Шквал — внезапный сильный порыв ветра. Шквал, сопро-« вождаемый грозой, нередко переходит в шторм. 445