— Кто знает, кто знает, — пробормотал олдермен, за¬ дувая свечи и вместо них оставляя свой маленький фо¬ нарь. — Яркий свет рассеивает сон, а полумрак навевает дремоту. Поцелуй меня, упрямица, да затяни поплотнее шторы — негры скоро встанут грузить периагву, чтобы с отливом отправиться в город. Как бы их возня не нару¬ шила твой покой. — Казалось бы, здесь вовсе не подходящее место для такого оживленного судоходства, — послушно коснувшись губами щеки дядюшки, произнесла Алида. — Уж слиш¬ ком должна быть сильной страсть к торговле, если вы находите товары даже в такой уединенной местности. — Ты угадала, дитя мое. Твой отец, мосье де Барбери, имел странные суждения на этот счет и, как видно, не преминул передать их тебе. И все же, когда гугенота из¬ гнали из замка и отняли его тощие земли в Нормандии, он не потерял вкуса к текущему счету, при условии, ко¬ нечно, если баланс был в его пользу. Люди и нравы! В конце концов, не все ли равно, с кем торговаться — с мохоком за пушнину или со знатным дворянином, изгнан¬ ным из своих поместий. Каждый старается прибыль оста¬ вить себе, а убыток — другому. Поэтому отдыхай хоро¬ шенько, девочка, и запомни, что супружество — это всего лишь крупная сделка, от успеха которой зависит общая сумма женского счастья. Итак, еще раз спокойной ночи! Алида послушно проводила дядюшку до двери и за¬ перла за ним. При свете слабого фонаря, оставленного дя¬ дюшкой, комната показалась ей мрачной, и она тут же зажгла обе свечи, которые он потушил. Поставив фонарь и подсвечники на стол, она вновь подошла к окну. Визит олдермена продолжался всего несколько минут, а ей хо¬ телось еще понаблюдать за непонятными эволюциями таинственного судна. Глубокая тишина по-прежнему царила вокруг, и дрем¬ лющий океан дышал тяжко и равномерно. Алида пыта¬ лась отыскать взглядом лодку Ладлоу, но освещенная луной водная гладь между берегом и крейсером была пустынна. Легкая рябь играла на лунной дорожке, но ничего похожего на лодку не было видно. Фонарь все еще горел на баке крейсера. Один раз Алиде снова по¬ слышалось поскрипывание весел, и даже намного ближе, чем прежде; однако, сколько она ни всматривалась, как 473
ни напрягала зрение, лодку ей обнаружить не удалось. И тут к ее сомнениям примешалась тревога по совершен¬ но иному поводу. О существовании протоки, соединявшей бухту с океа¬ ном, было мало кому известно, если не считать горстки людей, по роду занятий вынужденных посещать эти ме¬ ста. Протока, закрытая для судоходства большую часть времени, изменчивый характер русла и отсутствие каких- либо преимуществ от пользования ею — все это являлось причиной того, что жители побережья пе проявляли ни¬ какого интереса к этим местам. К тому же протока боль¬ шую часть года была непроходима. Даже когда протока бывала открыта, ее глубина постоянно колебалась; за неделю-другую затишья или западного ветра прилив¬ ные течения расчищали протоку, но достаточно было за¬ дуть восточному ветру, и всю ее затягивало песком. Не¬ удивительно, что Алида изумилась и даже почувствовала какой-то суеверный ужас, увидев в этот поздний час судно, которое, можно сказать, без парусов и весел вы¬ скользнуло из-за прибрежной рощи со стороны океана на самую середину бухты. Таинственное судно было бригантиной, какие встре¬ чаются и на морях восточного полушария. В ней соче¬ таются преимущества прямого и косого парусного воору¬ жения, которое нигде не являет такую красоту форм и уравновешенности оснастки, как у берегов этой колонии. Низкий черный как вороново крыло корпус был приспо¬ соблен для скольжения по воде словно чайка. Между рангоутом виднелось много изящных и тонких снастей, рассчитанных на то, чтобы в случае надобности при сла¬ бом ветре ставить дополнительные паруса; узор снастей, который днем делал бригантину еще более красивой, в тусклом, неверном свете луны был едва различим. Ко¬ роче говоря, когда бригантина, воспользовавшись прили¬ вом, вошла в бухту, она имела столь изящный, прямо-таки сказочный вид, что Алида сперва не поверила своим глазам и приняла ее за видение. Подобно многим другим, не подозревая о существовании протоки, она тем легче поверила в свое приятное заблуждение. Но заблуждение это было кратковременным. Изменив курс, бригантина направилась в ту часть бухты, где изгиб берега обеспечивал наилучшую защиту от ветра и волн, а также от любопытных взоров, и остановилась. Тяжелый 474