— А я клянусь экипажем и достоинствами «Морской волшебницы», что моя речь подобает тому, кто волен по¬ ступать и разговаривать так, как он пожелает, — отозвал¬ ся незнакомец, передразнивая разгневанного собеседни¬ ка. — Вы требуете доказательств, что я Бороздящий Океаны? Так слушайте же! Вы мните себя всесильными, но позабыли, что вас одурачил один из моих людей, и, несмотря на ваши хвастливые речи, вы мой пленник! Ладлоу вспыхнул и сделал шаг вперед, словно желая сбить с ног своего противника, который был гораздо сла¬ бее его, как вдруг дверь отворилась и в комнату вошла Алида. Встреча командира «Кокетки» с госпожой его сердца произошла не без замешательства. Ладлоу от ярости, а Алида от растерянности некоторое время не могли произнести ни слова. Так как красавица Барбери вер¬ нулась с определенным намерением, она заговорила первой. — Не знаю, должна ли я порицать или одобрять ка-> питана Ладлоу, в такой неурочный час и столь бесцере¬ монно явившегося сюда, ибо причина его визита мне не¬ известна. Я бы хотела, чтобы он объяснил свой поступок. Тогда я смогу судить, насколько простительно его пове¬ дение. Верно, сперва следует выслушать, а уж потом су¬ дить, — подхватил незнакомец, подвигая Алиде стул, ко¬ торый она холодно отвергла. — Вне всякого сомнения, у джентльмена были на то свои основания. Если бы взгляд мог уничтожать человека, незнакомец был бы испепелен на месте. Но Алида пропустила мимо ушей замечание контрабандиста, и Ладлоу приготовился защищаться. — Да, не скрою, я стал жертвой бесчестного заговора. Я имел неосторожность довериться матросу, чью дерзость вы наблюдали сегодня утром, и в благодарность за это он обманул меня. — Иными словами, капитан Ладлоу не так уж прони¬ цателен, как он думает, — иронически заметил незнако¬ мец. — Но в чем виновата я, и почему надо бдао нару¬ шать мой покой, если какой-то бродяга матрос обманул командира «Кокетки»? — продолжала Алида. — Ни тот дерзкий матрос, ни это... лицо, — запнулась она, подыски¬ 498
вал подходящее к случаю слово, =- мне не знакомы. Ме¬ жду нами нет других дел, кроме тех, которые вы ви¬ дите. — Нет нужды говорить, что привело меня на берег, — сказал Ладлоу. — Но я совершил оплошность, разрешив неизвестному матросу покинуть мой корабль вместе со мной, а когда захотел вернуться, он нашел способ обезоружить моих людей и взять меня в плен. — Однако для пленника вы пользуетесь завидной сво¬ бодой, — по-прежнему иронически произнес контрабан¬ дист. — Что это за свобода, если я не могу воспользоваться ею по-своему! Я разлучен со своим кораблем, а мои вер¬ ные люди связаны. Меня самого не держат под стражей, и, хотя мне был запрещен доступ в некоторые места, я видел достаточно, чтобы не заблуждаться относительно характера тех личностей, которые находят приют в доме олдермена ван Беверута... — ...и его племянницы, хотите вы сказать? — Я не хочу говорить ничего резкого или неуважи¬ тельного об Алиде де Барбери, хотя не отрицаю, что му¬ чительное подозрение овладело мной. Но я вижу, что ошибся, и раскаиваюсь в своей опрометчивости. — Следовательно, мы можем продолжить наш торг? — спокойно произнес контрабандист, склоняясь над рас¬ крытым тюком, в то время, как Ладлоу и девушка уста¬ вились друг на друга в немом удивлении. — Очень прият¬ но показать запретные сокровища королевскому офицеру. Может быть, благодаря этому королева окажет мне честь своим покровительством? Итак, мы говорили о бархате и венецианских лагунах. Вот отличный бархат, вполне под¬ ходящий для свадебного наряда самого дожа при его бракосочетании с морем! Мы, люди моря, видим в этой церемонии гарантию того, что Гименей не позабудет нас, хотя мы порой и отворачиваемся от его алтарей. Верен ли я своему братству, капитан Ладлоу? Или же вы присяг¬ нули на верность Нептуну, а, отправившись в плавание, вздыхаете по Венере? 1 Что ж, если золотая цепь ржавеет от влажного и соленого океанского воздуха, то в этом ви¬ новата жестокая природа! А вот... 1 Нептун — у древних римлян бог моря. Венера — богиня любви и красоты. 17* 499