— У тя че, каланча деревенская, крыша поехала? — буквально взвился коротышка. Или возомнил себя афигенным командиром? Так твой Таран и тот тебя не больно-то слушает. Отдай, говорю, одеяло, гад!
— Не дури, Рыжик, — поддержал я Джона, — за этот час мы успеем позавтракать и собраться. Вот на Фанни посмотри, раньше всех встала сестренка: плащи, штаны подштопала, оружие наше вычистила. Может; ей теперь вместо нерадивого повара еще приготовлением пищи заняться? А ты, толстый лодырь, будешь спокойно дрыхнуть дальше. Неплохо.
— Да я что? Я встаю, — живо стушевался гном, пристыжено поглядывая в сторону подтачивающей саблю Цыганки. — Подумаешь, преступление — поспать чуток. Грех за такое порочить, дpyг Алекс. А завтрак… Так со вчера много осталось, вполне хватит. Надо только чай вскипятить, так эта пустяшное дело, щас прямо тут на сухом спирте и забацаем. Эй, каланча, че, бездельник, в окошко уставился? Воды с неба не видел, простота? Ну-ка, доставай жаровенку из мешка. Хотя, что тебе чай? Кривишься ты от него… Тебе вина подавай. Ведрами… У-у, прорва…
Встретившись с Фанни взглядами, мы обменялись снисходительными улыбками взрослых: что, мол, поделаешь с рыжим ершистым плутом? Одного только Сена, казалось, нисколько не трогала исходящая от гнома аура веселья. Как всегда замкнутый и серъезный, он сосредоточенно перебирал черные четки. «Ну и черт с ним, — легко подумал я, — на то он и монах, чтобы витать в облаках да о высоком думать. Хм, хотя, кто знает, о чем думают яниты?»
Едва мы успели уничтожить по паре бутербродов и подмести подчистую остатки птицы, как вовсю поливавший дождь действительно прекратился. Фанни быстренько допила свой чай и, заявив, что девушке необходимо постоянно следить за своей внешностью, убежала к протекавшему невдалеке ручью. Воодушевившись ее поступком, мы дождались, пока она вернется, а потом тоже пошли ополоснуть лицо. Неугомонный Джон, конечно же, не преминул заметить: зачем, мол, гному переться, так далеко, когда рядом столько чудесных луж?
— Вот и не ходи никуда, балбес, — спесиво отрезал Рыжик, — залазь вон в ту ближайшую и плескайся на здоровье. Да ты не стесняйся, каланча, зная тебя, все равно ведь никто не удивится. Даже Фанничка.
Джон отреагировал шутливым толчком, гном в отместку, словно молодой бычок, боднул его в бок.
— Может, хватит уже? — попытался остепенить их я. — Ведете себя, будто дети малые, того и гляди подеретесь. Постеснялись бы господина Сена…
— С кем драться? — Рыжик смерил меня негодующим взглядом. — С этим неповоротливым увальнем? Ой насмешил! Нечестное будет дело с моей стороны.
— Ах ты ж, ничтожный коротышка, — деланно возмутился Джон, — да я ж тебя могу одним ударом прихлопнуть. Как муху!
— Если попадешь, — гном мерзко хихикнул, — что, подозреваю, маловероятно. Ведь ты у нас меток тока с бабами. Хм, хотя и в таком интимном деле надо, чтобы она была величиной с лошадь. Ну или с корову.
Джон опасно побагровел, попытался схватить злоязыкого гнома за шиворот. Тот, уворачиваясь, пригнулся, рванул вперед, поскользнулся и неуклюже плюхнулся лицом в грязь, при этом обляпав всех остальных. За что услышал маты в свой адрес не только от нас с Джоном, но и впервые от крайне сдержанного янита.
Возле вспухшего после дождя ручья всем пришлось повозиться, старательно отчищая да отмывая грязь. Что поделаешь, теперь в нашей мужской компании появилась дама. А это обстоятельство требовало кое-каких жертв от нерях, которыми мы иногда бывали. Что уж тут греха таить: поход — известное дело, быть аккуратным не всегда с руки. Я, конечно, молчу про оружие, ибо в любом случае оно должно пребывать в идеальном состоянии.
Назад мы вернулись чистые, словно для гарнизонного смотра.
— Вот это соколы, — даже одобрила Фанни, — любо-дорого посмотреть. Хм-м, одно лишь портит впечатление, — тут она осуждающе уставилась на меня одного, — твоя щетина, Алекс. Ну на кого ты, братик, похож?
— На пьяного ежика, — подло предположил гном елейным голосом. — Ты не находишь, Фанничка?
— Прямо не знаю, — не обратив на реплику Рыжика ни малейшего внимания, вела дальше Цыганка, — да чем таким чудовищем ходить, лучше отпусти тогда бороду, усы, как, например, Джон либо Фин-Дари.
— Правильно, не ежик, а чудовище, — охотно подхватил треклятый гном, — терзалощетинозавр! Хи-и-хи-хи-хи!
— Заглохни, несчастье своего народа, — с максимальным достоинством ответил я. — и вообще, какого черта ты суешься в разговоры взрослых людей?
Гном открыл, было, рот для очередной гадости, но я, не слушая его, выволок из палатки свой мешок с вещами. Где-то там, на дне, лежали бритва и осколок зеркала. Ага, вот они! Оставив хлопоты сборов на друзей, я вновь умчался к ручью, чтобы через двадцать минут возникнуть истинным джентльменом.
— Умница, — похвалила довольная Фанни и даже чмокнула в левую щеку. Я победно посмотрел на гнома, с завистью пялившего на меня глаза-васильки.
