Незадолго до заката мы наткнулись на мраморные стелы, увенчанные Белыми Орлами Победы. Памятные знаки были обращены на четыре стороны света и ограничивали собой территорию в несколько десятков квадратных километров. Я знал, что обычно так в старину эльфы отмечали места удачных либо памятных сражений. Подъехав к ближайшей стеле, мы все сгрудились у темно-серой плиты, испещренной древнеэльфийскими золочеными рунами, изрядно пострадавшими от непогод.
— «Героям Равелинской битвы», — быстро, без запинки перевел янит первую, выделенную крупнее строку. Ниже шли имена и звания павших эльфийских воинов.
— Никогда о такой потасовке не слыхал, — немного подумав, сознался я, — гм, странно, но факт.
— Что-то и я не припомню, — смешно наморщив лоб, сообщил Рыжик.
— Ничего удивительного, — отрешенно откликнулся янит, жадно разглядывая ничем не приметный клочок земли перед нами. — Ведь трубы Равелинской битвы отзвучали более восьмисот лет назад.
— Ого, блин, скока времечка утекло, — изумленный Рыжик даже присвистнул, — в натуре, до хрена и больше.
— Занятно, господин Сен, кого ж это эльфы здесь поколотили? — с обычной сдержанностью полюбопытствовал Карл. — Надеюсь, не моих приплывших из Европы предков?
— Нет, господин Рангер, успокойтесь, — в ответ криво ухмыльнулся янит, — тут, увы, досталось на орехи моим родичам — байлиранцам.
— Хм, вона как? — вновь встрял в разговор неугомонный гном. — Но они, по крайней мере, надеюсь, изрядно досадили остроухим? Не правда ли?
— Да, пожалуй, — улыбка янита стала зловещей, — ибо здесь почти в полном составе полегла их хваленая Железная армия, прославившаяся во множестве сражений. Злиадор, несомненно, победил, однако слишком дорогой ценой.
— Такие пирровы победы немногим отличаются от поражений, — с иронией заметила внимательно слушавшая янита Фанни. — А уж радоваться в подобных случаях вообще сущая глупость.
— Так-то оно так, — согласно кивнул головой Сен, — но, с другой стороны, умна достигнутый «успех» завуалировать патриотической слезой опытного оратора, шумным чествованием немногих оставшихся в живых ветеранов, привсенародной раздачей больших денежных пенсий и наград вдовам и сиротам погибших.
— Ага, понятно, блин, — Рыжик сделал перед собой широкий жест, — значит, энти дурацкие столбы с пернатыми пугалами — из той же пропагандистской оперы для простаков. Вот, мол, вам, потомки, святое место, где доблестные богатыри-предки проявили «чудеса» героизма и полководческого таланта. Ха-ха-ха-ха! А приемчик-то избитой!
— По-моему, тут ты хватил через край, — с нескрываемым осуждением произнес Карл. — Лично я считаю, что элиадорские эльфы поступили правильно, установив эти величественные стелы с орлами Победы. Иное, забывчивое отношение было бы проявлением неуважения к павшим сородичам.
— Э-э, ну, в общем, ты, Карлуша, прав, — с некоторой долей смущения признал гном, — просто, понимаешь, я к остроухим порой отношусь чуток предвзято. Хм-м, разумеется, это ни коим образом не касается сиятельной госпожи Арнувиэль, — в заверение своих слов он слегка поклонился в мою сторону.
Не желая нарушать покой древнего ристалища, наша компания объехала его, слегка отклонившись на восток. При приближении сумерек поставили палатку, предварительно вырубив мечами в густой траве необходимую площадку. Костер же, учитывая открытый рельеф местности, укрыли в вырытой яме.
— Ох, други мои, боюсь, скоро придется нам вообще отказаться от тепла вечернего огонька, — готовя ужин, сокрушался Рыжик, — а не хотелось бы, нет. Придется опять переходить на долбанный сухой спирт, с ним же, сами знаете, одни сплошные мучения.
— Что поделаешь, логово зверя, хотя и пустое, близко, — с нескрываемой радостью заметил я. — Теперь следует держаться вдвойне настороже.
Мои слова подтвердили бельма Взбешенной Яги, с наступлением темноты проявившиеся почти прямо над головой. Ночью в небе туда-сюда носились стремительные тени, но ни один из стеклянных стражей Сена не забил по этому поводу тревоги. Несмотря на данное успокаивающее обстоятельство, лично я отнесся к мелькающим неведомым существам с подозрением. Наверное, в память о давнем знакомце Морле, обожавшем сыпать угрозами с высоты закладывающего виражи ковра-самолета.
Н-да-а, старый пень — еще тот негодяй, и появление его здесь ничего б хорошего не сулило.
