(Братец Волк и Братец Кролик были соседями. Однажды пришла засуха. Все пересохло, воды не хватало. Братец Волк выкопал источник воды. Братцу Кролику было лень работать самому. Он жил за счет других. Каждый день, пока Братец Волк не видел, он украдкой приходил к источнику Братца Волка, набирал полный калабаш воды и нес домой – для еды и питья. Братец Волк видел следы Братца Кролика, но не мог уличить его в краже воды.
Однажды он встретил Братца Кролика на дороге и спросил, как тот добывает себе воду. Братец Кролик сказал, что ему не нужно искать воду: он питается росой с травы. Братец Волк спрашивает: «А ты не таскаешь воду из моего источника?» Братец Кролик говорит: «Я? Нет». Братец Волк говорит: «Ты, ты. Разве я не видел твоих следов?» Братец Кролик в ответ: «Это не я ходил к твоему источнику. Должно быть, это какой-то другой кролик. Я никада даже близко не подходил к твоему источнику. Я ваще не знаю к нему дороги». Братец Волк ничего больше не спросил, но он знал, что это точно был Братец Кролик, и придумал, как подловить его.)
Стоит сделать одно не вполне приятное отступление, чтобы напомнить о сложностях, с которыми пришлось столкнуться этому образцу литературы: порка, рабское положение и быстро, но прочно укоренившееся мнение, что черный значит второсортный, что негры (от латинского
Подобным же образом завозимые в Америку африканцы использовали в своих интересах Библию. Так они стали частью давней традиции. В XIV веке Джон Болл воспользовался Библией для критики монарха и католической иерархии. Уиклиф и Тиндейл использовали английский язык для борьбы с исключающим неповиновение латинским языком в качестве языка Бога. Во время гражданских войн XVII века антироялисты с помощью Библии отстаивали нивелирование политической власти, антимонархизм и даже эгалитаризм. Отцы-основатели направлялись к новой земле и к новому государственному устройству, ведомые своим толкованием Библии. Для африканцев, захваченных в плен и отправленных за море в Америку, английская Библия была наполнена надеждами на мир и обещаниями свободы.
Это наиболее отчетливо выражено в духовных песнопениях – спиричуэлс. Когда чернокожие рабы пели об Иисусе, они пели не только о долгожданном ином мире, но и о мире, в котором они жили, и о надежде сбежать на Север и обрести свободу.
