Ирландец Шеридан отправился в Шотландию, по праву считавшуюся двигателем британского Просвещения, и поведал шотландцам о преимуществах «единообразия произношения на всей территории владений Его Величества». Мнений по этому поводу у шотландцев было по крайней мере два, а настроение менялось и того чаще, но, похоже, знатные и почтенные мужи, такие как Джеймс Босуэлл и Адам Смит, действительно стремились, чтобы их речь звучала, как у англичан из высшего общества. В Эдинбурге «Избранное общество» издало свод недвусмысленных правил. Члены этого клуба осознавали неудобства, испытываемые в Шотландии вследствие «их несовершенного владения английским языком». Они могли сравнительно чисто писать на нем, но устной речи уделялось недостаточно внимания, а ведь она не менее важна и полезна, чем письмо.
На помощь пришел Джон Уокер, написав
В Шотландии было два языка; что странно, наиболее цепко держался скромный и непритязательный гэльский. С англизацией двора и церкви гэльский язык отступил под защиту неприступных островов и северного нагорья, куда не совались даже римляне. Южно-шотландский диалект был давно и тесно связан с нортумберлендским и превратился в независимый, хотя и родственный английскому язык.
Акт об унии Англии с Шотландией 1707 года означал, что законы и административное устройство Шотландии определялись в Лондоне, и с наступлением эпохи Просвещения, к сожалению многих шотландцев, гэльский язык оказался второстепенным. Шотландский стали считать языком простонародья, а столичный английский стал языком закона, правительства, образования и религии. Начиная с XVIII века шотландское дворянство стремилось получить английское образование, так что в кругах, которые Шеридан называл изысканными, а Адам Смит влиятельными, английский язык был нормой, в то время как ни один шотландский диалект не был кодифицирован. Более того, даже сам народ теперь пренебрегал собственным языком, и появилось множество книг, в которых перечислялись шотландизмы, которых следует избегать в приличном обществе. Шотландцев порицали и осуждали, но они, что называется, сами напросились. И они заставили английский работать на себя, создав на нем несколько превосходнейших образцов философской прозы.
Однако переучивание давалось не без труда. Вот один наглядный пример: «Изобилие ошибок – обычное дело, и основной недочет в произношении наших северных соседей – удлинение гласных, которые мы произносим коротко, и укорачивание долгих: так,
Джонсон был и прав, и неправ. Гэльский язык, на котором говорили на самом севере Шотландии и на островах, существует до сих пор, он обособился после Каллоденской битвы 1746 года, ознаменовавшей прекращение попыток Стюартов завладеть английской короной. Этот язык продемонстрировал свою жизнестойкость в поэмах Оссиана. Эти поэмы хоть и представляют собой несколько странный способ продемонстрировать энергию языка и, скорее всего, являются фальсификацией, однако свидетельствуют о том, что этот старый, отброшенный с пренебрежением язык еще способен очаровать новый «правильный» мир.
