В «Буре», последней пьесе Шекспира, главный герой по имени Просперо пользуется жезлом, в котором часто видят образ шекспировского пера. Волшебство Просперо сам Шекспир называл могущественным искусством. Автор так же пользовался силой языка, чтобы вызывать, как по волшебству, множество непреходящих фраз и образов. Мы можем представить, как в тот момент, когда Просперо в своей последней реплике говорит, что сломает волшебный жезл, Шекспир опускает свое перо. Так и произошло: писатель покинул Лондон, чтобы провести остаток жизни рядовым провинциальным джентльменом в Стратфорде-на-Эйвоне.
Он действительно отложил свой жезл, но книги тонуть не желали. Со времени публикации «Первого фолио» через семь лет после смерти автора и по сей день выходят в свет все новые и новые издания его трудов. В Оксфордском словаре английского языка насчитывается свыше 14 000 цитат из его творчества. В XX веке было более 300 экранизаций его произведений. Почти каждый житель Великобритании прочел или посмотрел хотя бы одну из его пьес. В любой момент времени пьесу Шекспира читают или играют где-нибудь в мире, от Лондона до Бродвея, или, скажем, в любительском театре в Непале. И впервые в английской истории благодаря Шекспиру и его современникам язык стоит на службе у профессионального писателя, словесника, литератора.
В те времена английский язык пустился в одно из величайших путешествий: в Америку, где ему предстояло открыть и освоить новое пространство. Отцы-пилигримы взяли с собой в Плимут флаги, Библию и наш замечательный язык.
Шекспир подарил нам новый мир из слов и озарений, которые окрашивали, поддерживали, освещали и отображали нашу жизнь посредством мыслей и чувств. Он до предела развил такую важную и при этом такую непостижимую способность – воображение. Тезей в последних строках «Сна в летнюю ночь» говорит:
Английский язык снова двинулся на запад – в самое, пожалуй, судьбоносное путешествие с V века. Значительная часть первых поселенцев прибыла из Восточной Англии – земли англов, ставшей Англией. Семейства отцов-основателей, прибывших на «Мейфлауэре», и те, кто последовал за ними позднее, в целом были людьми с высоким уровнем грамотности, с несомненными духовными убеждениями, религиозным энтузиазмом и, по-видимому, весьма мужественными. Это было первое массовое переселение из небольшой страны (около 3,5 млн человек – в то время во Франции населения было в пять раз больше) и начало многовековой истории эмиграции британцев и английского языка. Были опасения, что переселение шло в ущерб размерам и качеству английского «фонда» в самой Англии, но остановить процесс было невозможно. В последний год уходящего XVI века придворный поэт Сэмюэл Дэниел, упивавшийся английским языком и его силой, размышлял:
