When in the course of human events, it becomes necessary for one people to dissolve the political bands which have connected them with another, and to assume among the powers of the earth, the separate and equal station to which the Laws of Nature and of Nature's God entitle them, a decent respect to the opinions of mankind requires that they should declare the cause which impel them to their separation. We hold these truths to be self-evident, that all men are created equal, that they are endowed by their Creator with certain inalienable Rights, that among these are: Life, Liberty and the pursuit of Happiness.
(Когда ход событий принуждает какой-нибудь народ порвать политическую связь, соединяющую его с другим народом, и занять наравне с остальными державами независимое положение, на которое ему дают право естественные и божеские законы, то должное уважение к мнению человечества обязывает его изложить причины, побуждающие его к отделению.
Мы считаем очевидными следующие истины: все люди сотворены равными, и все они одарены своим Создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежат: жизнь, свобода и стремление к счастью[22].)
Говорят, что после провозглашения независимости некоторые американцы были настолько охвачены энтузиазмом, что предложили полностью отделиться от Великобритании, выбрав другой язык – французский, иврит или даже греческий. Скорее всего, это лишь вымысел. Из 4 млн человек 90 % белого населения были английского происхождения.
Однако кое-что в этом отношении великие старейшины новой страны все же предприняли: решили попытаться сделать свой язык лучшим в мире. Они не только отделятся от Англии, но и захватят при этом ее величайшее достижение. Настроены они были решительно.
В письме, датированном 1780 годом, будущий 2-й президент США Джон Адамс писал: «Английскому языку суждено стать в последующие века языком мира в большей мере, нежели латыни в прошлом или французскому в наши дни. Причина тому очевидна: рост численности американского населения и его международные связи и переписка со всеми народами, в сочетании с влиянием Англии в мире, каким бы малым или, наоборот, существенным оно ни было, приведет к всеобщему использованию языка, несмотря на все возможные препятствия, если таковые будут иметь место».
И тогда, и сейчас это может показаться похвальбой, но он оказался прав. И с удовольствием утер нос бывшим хозяевам. «Англии, – писал он, – никогда не удастся заслужить нового почета, разве что подражая время от времени американцам». А вот в этом он ошибался.
Адамс связал судьбу Америки с английским языком, подобно тому как в самой Англии это сделали Генрих V и Елизавета I. Он писал о будущем обществе, в котором никто не окажется изгоем из-за того, как он произносит слова. Простой общедоступный язык укрепит демократические идеалы Америки. Это был уже не язык короля, а язык народа. Адамс даже предпринял попытку учредить первую общественную академию для совершенствования английского языка, но предприятие не увенчалось успехом.
Освобожденные американцы были в восторге от того, чт
Прозорливый Уэбстер, бывший всего лишь школьным учителем, составил небольшой «Американский орфографический справочник», из-за цвета обложки известный также под названием «Синий справочник». Справочник продавался в универсальных магазинах по 14 центов; за первые сто лет было распродано 60 млн экземпляров: это самый крупный тираж в Америке, если не считать Библии. В развитии английского языка эта книга приобрела первостепенное значение.
