Сложившуюся ситуацию можно было сравнить с «Ошибкой резидента». Был такой замечательный фильм с участием известного актера Георгия Жженова. Случилась осечка, сработала реакция профессионала или инстинкт самца, который чисто механически по отработанной схеме или заученной методе нечаянно, как мы в детстве говорили, «я не нарочно» склеил двух мамок. Это с легкой руки, извините, с легкого языка ветрогона Алексия к женщинам пристало слово «мамки». Снявши последний запрет, веселая компания к одной из теток ввалилась домой.
Мамки оказались не только классными и охочими до постели тетками, но и замечательными хозяйками — прямо–таки неоценимое сочетание двух отрицательно–положительных качеств. В первый же день зрелые подружки по–домашнему накормили и напоили друзей и знатно их ублажали. Вечером, как положено мамки своих «деточек» уложили баиньки, а чтобы ночью одни не забоялись, сами рядышком и пристроились. Мамки оказались очень падкими (падшими) на ночную работу женщинами, поэтому весьма активно охраняли сумеречный покой новоявленных сынков. Они всю ночь глаз не смыкали, по каждому поводу, а то и без такового охали и ахали, а то и вскрикивали. Мамкам очень понравились великовозрастные сынки не только своим приличным и культурным поведением на людях, но особенно своими хулиганствами в постели без лишних глаз. Они готовы были их даже усыновить аж до конца отдыха. Однако непослушные малыши оказались с норовом, утром едва оторвавшись от мамкиных титек, тут же по–английски скромно и тихо удалились, бросив их на произвол судьбы–злодейки.
Надо особо отметить, что высоконравственная и амбициозная компания по возрождению и восстановлению порушенного и поруганного здоровья двух замечательных спортсменов с невероятным треском провалилась! А тут еще как назло самым неожиданным образом грянул гром! И так он грянул по черепным коробкам наших друзей, а точнее говоря по причинным местам, что оба не на шутку испугались.
Все началось с банального похода в туалет. У Сергия вдруг появились боли и рези, а потом прорезалась еще и зелень, нет, не в кошельке или в портмоне, тогда о ней знали лишь валютчики, а в органе, который отличает мужское достоинство. Когда Иванов в качестве доказательства предъявил необычную зелень Ветру, то оба путем несложных умозаключений с учетом своих небогатых познаний в медицине пришли к выводу, что этот недуг является французским насморком. Оба тут же впали в панику, а потом в прострацию!
Пребывая в заторможенном состоянии, два друга тупо и безвольно пытались оправдаться. Ведь они едва успели перейти к правильному и добропорядочному образу жизни. Исключительно для этой благородной цели сняли двух мамок, которые должны были лишь обеспечивать их быт, а остальное было лишь бесплатным приложением, которое к заморской хворобе никакого отношения не должно было иметь. Ну как тут в жизни не разувериться и не разочароваться? Из–за такого недоброго отношения к половым героям со стороны судьбы–злодейки, в их молодых мужских сердцах доверие к добрым делам вдруг резко поколебалось. Вот и Алексий по своей детской наивности доверился респектабельному и хозяйственному виду милых женщин, которые оказались очень жадными к тому, чего в СССР не существовало, речь о сексе. Однажды в его жизни уже было предупреждение свыше, которому он в полной мере не внял, за что в награду получил себе «достойную» жену. Вот и сейчас Ветер прилег на койку и прислушался к своему организму, так сказать обратил свой взор через себя к Богу, а тот молчит. Тогда он заглянул в свое дуло, а там тоже как будто бы порядок — никаких видимых изменений не заметно. Слава Всевышнему! Пронесло, все как будто бы в норме. Возрадовался Алексий, но опечалился Сергий.
Однако через некоторое время бурная радость уступила другому настроению. Где–то глубоко под ложечкой у Алексия очень прочно поселилось душевное неспокойствие — этот аморальный дискомфорт поднимался откуда–то снизу и каким–то непонятным саваном окутывал его мозг, который не мог уже и не хотел думать о другом. Его все прочие мысли заслонила противная болезнь с дурацким названием гонорея, но с романтическим псевдонимом «Французский насморк». Ветер беспокоился о собственном здоровье, которому он мог нанести непоправимый ущерб. На почве этого у заслуженного спортсмена затряслись руки, ноги и завибрировал мозг, грозя перейти в опасное состояние разрушительного резонанса. Здесь также присутствовал морально–этический аспект, который Алексия как кость собака грызла его совесть. Смешно подумать, его мучили угрызения совести перед собственной женой, так как он боялся невзначай подарить ей нечто божественное — от самой Венеры.
