Сергий озадаченно закинул руку за голову и стал в задумчивости чесать покрасневшее от напряженной работы сознания свое темя:
— Допустим, я с тобой сейчас попилю гири, а потом выяснится, что у тебя совсем другая зараза — не такая как у меня. И что мне тогда делать, лечить сразу две болезни или сначала одну, а потом другую?
Юная бесстыдница не нашла ни ответа ни контраргумента и вопрос табачным дымом завис в воздухе. В итоге получилось, что два нерешительных кавалера обломили девушку — в номер к себе пригласили, два часа мерились крутизной своих болячек от Венеры, но с кандидаткой пожелавшей оргии, так ничегошеньки и не сотворили, а ведь она мечтала и надеялась. Когда ее выпроваживали, то лицо у нее было как у алкоголика, которому дали бутылку со спиртным, а потом ее и отобрали.
Если молодой повеса Сергий был неудержим в своем порыве общаться, общаться и еще раз общаться с женщинами, то Алексий полностью погрузился в невеселые думы и было ему не до баб. Он мечтал поскорее оказаться дома, чтобы проверить себя на наличие или отсутствие веселой болезни.
По приезду домой Алексий в тот же день позвонил знакомому доктору, который на завтра назначил друзьям свидание в своем рабочем кабинете. С утра пораньше Ветер встретился с Сергием и на крыльях надежды полетел в лечебное учреждение, чтобы сдать анализы. С Сергием все как будто было ясно, его результат оказался предрешенным, так как количество спирохет в его организме перевалило за норму. Доктор, получивший результат анализа Сергия был поражен количеством гнилого продукта в молодом организме. Если про пьяниц и алкоголиков говорят проспиртованный, то про Сергия можно было сказать проспирохетанный.
Когда Алексий после получения радостного заключения, что его организм чист, то от переизбытка чувств он счастливый, так долго и старательно тряс руку доктору, что чуть было ее не оторвал. Алексий на полном серьезе обещал доктору перейти к праведному образу жизни и хранить верность своей жене. Однако до того, как он проявил благодарность доктору, ему пришлось пережить массу стрессов.
По молодости и неискушенности Ветер не мог предположить, что взятие проб на анализ окажется страшным и болезненным, а о постыдности явления я уж и не говорю. Когда лаборантка взяла длинную иглу гораздо длиннее его мужского достоинства и сказала, чтобы Ветер открыл шлюз для впуска в свой канал этой тонкой, но впечатляюще длиннющей несамоходной баржи (так как проталкивать ее туда нужно вручную), то он, лишившись чувств, брякнулся в обморок. Ему повезло, что он не промахнулся мимо кушетки. Однако его падение в обморок от медицинской экзекуции не спасло. Придя в себя, Алексий пытался избежать неприятной процедуры:
— Тетенька доктор, а можно этот анализ не делать? Как–то боязно…
Тетенька лаборантка тридцати четырех лет — красивая замужняя женщина, у которой муж-Казанова, любитель сходить направо или налево в зависимости от обстоятельств в лице Ветра видела своего необузданного страстями супруга–жеребца. В душе улыбаясь и торжествуя, она на лице удерживала выражение строгой уверенности в острой необходимости данной операции. Говоря прямо, она использовала ситуацию, а заодно и свое служебное положение, чтобы над Алексием поиздеваться:
— Конечно, можно и не делать, но…
Ветер, не дослушав, ухватившись за пояс штанов, сделал неловкое конвульсивное движение вверх, чтобы прикрыть свою срамоту:
— Тетенька врач! Огромное Вам спасибо за доброту и понимание!
— …Но в этом случае вы лишитесь своего мужского достоинства, которое просто завянет на ваших глазах, — с внешним безразличием ввела в курс неискушенного пациента хитрая и опытная женщина.
— Что же мне делать!? — взвился не диагностированный, но с серьезным подозрением на аморальную болезнь пациент, — А можно этот анализ сдать как–нибудь по–другому?
— По–другому не получится! К сожалению, советская медицина другими путями установления наличия спирохет в вашем организме не располагает, — с преувеличенным сочувствием безжалостный медработник отрезала путь к избавлению от операции.
Ветер прямо на месте чуть не впал в кому, оказавшись перед выбором вогнать себе в член длинную иглу или умереть от сознания возможного отсыхания самого дорогого и родовитого в организме пальца. Взяв всю свою спортивную волю, а также свой не судоходный канал в кулак Алексий почти собственноручно обеспечил вхождение туда узкого, похожего на иглу, медицинского желобка. Предварительно медицинская мучительница достала из стеклянного шкафа иглу с желобком, напомнившему Ветру колесную спицу от взрослого велосипеда: «О Боже, — подумал он, — неужели эту неестественно длинную пику мне сейчас загонят в мое драгоценное естество?»
