– Висельнику не выйдет туда наняться, – философски заметил бывший парламентер, – петля мешать будет.
Оливье повернулся к конвоиру.
– Пожалуйста, вот этих двоих…
– Не, благодарю покорно, я лучше останусь, – покачал головой Михал.
– Вы предпочитаете плен здесь, жандармерии в Каире? – удивился лейтенант.
– Ясное дело.
– Ну как хотите, тогда вот этого одного пленного…
– Я тоже, – воскликнул Алекс, – хочу остаться. - Лейтенант удивленно приподнял бровь.
– Вы же только что требовали…
– Я передумал.
– Ну, если вы сами этого хотите, – Оливье пожал плечами, – пусть тогда эмир с вами разбирается. - Он отвернулся и подошел к нам. Цепь пленников зашагала дальше.
– Странные люди, предпочли иметь дело с эмиром, а не властями в Александрии. Там, по крайней мере, закон имеет хоть какой-то вес…
– Думаю именно поэтому они и предпочли остаться, – философски заметил Алан, – здесь их прошлые деяния мало кого волнуют.
Я повернулся к Эльзе.
– Мадемуазель, неужели вас так тронула судьба пленных? Всего лишь несколько часов назад эти люди собирались вас хладнокровно убить. Полагаете, они бы стали с вами церемониться? - Она задумалась.
– Не знаю. Но я слышала множество рассказов о зверствах местных бандитов. Мне бы не хотелось, чтобы даже мои враги так умирали…
– Абдалла скор на расправу, но в особой жестокости не замечен, – возразил лейтенант. Девушка пожала плечами.
– Все равно мне бы не хотелось оказаться в руках дикарей. Я бы лучше покончила с собой… – в ее глазах промелькнула какая-то тень, похоже, пока я стоял за пулеметом, она о подобном исходе серьезно задумывалась. Эльза резко взмахнула рукой, словно отгоняя эти мысли и добавила:
– Хотя действительно, что мы беспокоимся об этих бандитах, они сами избрали свою судьбу.
– А вот уже и погоня возвращается, – произнес лейтенант, глядя на горизонт, – думаю, сейчас мы познакомимся с самим Ахмадом…
Увы, он ошибся. Преследователи вернулись ни с чем. Ахмад упорно двигался вглубь пустыни, словно предпочитал смерть от жажды плену. В итоге посланные за ним люди отстали, и предоставили его собственной судьбе.
– В этом пекле не выживет даже верблюд, – покачал головой сержант, – мы не могли забираться дальше. Слишком опасно.
– Вы уверены, что он не сможет найти где-нибудь там убежище? – озабоченно спросил дю Понт.
– Не бойтесь, ваш обидчик либо сгинет в песках, либо вернется сюда. Оазисы есть к востоку и северу, а на юго-западе, куда он направился, обитаемых мест нет почти на тысячу километров, до самого Дарфура.
Я снова разглядывал проплывавшие мимо руины Фив и снова понимал, что покопаться в них мне не удастся. Что за невезение… Наш автомобиль сиротливо разместился на палубе влачившего нас на правый берег Нила парома. Феллахи с самого начала с подозрением отнеслись к шумной и воняющей бензином повозке, и значительная их часть вообще осталась на причале до следующего рейса, а самые рисковые или спешившие сбились в кучку в стороне от машины. Мысль же о том, что этим железным монстром управляет женщина, окончательно привела их к убеждению о сомнительном происхождении нашего транспортного средства и его прямой связи с джиннами, маридами и прочими злобными духами огня и пустыни. Кто-то на всякий случай бормотал молитвы, другие бросали в нашу сторону опасливые взгляды.
– Думаешь, у нас получится? – спросила Эрика.
– Будем пытаться, – я вздохнул, – настоятель довольно откровенно намекал на то, что без технической поддержки, добраться до настоящего Стимфалополиса мы не сможем. Так что самолет нам необходим как воздух.
– Так точно, сэр, – сидевший на заднем сидении матрос Фокс на всякий случай вежливо согласился.
Бедняга скучал, и я бы с огромным удовольствием оставил его в оазисе Харга, но Алан и дю Понт настояли, чтобы я взял хотя бы одного человека для охраны в пути. Кроме того я предполагал, что наличие сопровождающего придаст нам солидности на переговорах с хедивом.
Паром мягко навалился на причал. Эрика завела мотор, и мы съехали на берег, сопровождаемые испуганными взглядами попутчиков.
– Есть ли у меня аэроплан? – Гамаль-бей оказался явно шокирован моим вопросом, – есть ли у меня аэроплан, хотите вы знать? Да, у меня есть аэроплан. А что? - Я объяснил.
– Нет, господа, это решительно невозможно! Аэроплан является государственной собственностью, и я не могу сдавать его в аренду ради научных целей. А если он разобьется? Или совершит вынужденную посадку в пустыне? Нет-нет. Увы, но я ничем не могу вам помочь.
– Он не разобьется! – вмешалась Эрика, – я сама буду его пилотировать…
– О! Я и не знал, что такая прелестная женщина еще и хороший пилот, – поразился Гамаль-бей, – но даже ради вашей красоты, я не готов пойти на такую жертву. Этот самолет крайне необходим нам для выполнения ответственных правительственных заданий.
– Всего на пару дней? – Эрика наивно хлопнула ресницами…
– Мое сердце буквально разрывается, когда я вам отказываю, – хедив глубоко вздохнул, – но я не могу преступить моего долга! - Он еще раз тяжело вздохнул и бросил на нас глубоко-трагический взгляд.
