Но пока вор производил все эти манипуляции, наши ограбленные в аэропорту русские граждане тоже не дремали. Они ведь принадлежали к тем слоям общества, которые вообще шутить не любят, а таких вот чудачеств, которые вдруг случились с их драгоценным багажом в аэропорту, они не понимают в принципе. Похититель был вычислен почти мгновенно — в этой среде у каждого человечка есть своя жердочка, и она совсем не секрет для людей заинтересованных. И пока вор наслаждался летним морем и солнцем, в его квартире уже шарили другие люди родственной с ним специальности. Не найдя там искомое, эти люди быстренько опросили соседей и местных жителей. Те указали в сторону пляжа.
А ничего не подозревавший вор, искупавшись, вытащил из пакета Достоевского и с удовольствием вспомнил школьные годы, проведенные в России в тихом подмосковном городке, название которого для нас сейчас никакого значения не имеет.
Насладившись классиком и определив, что дневная жара становится невыносимой, вор, как и положено турецкому обывателю, собрал в пакет свои вещи, натянул шорты и отправился в сторону своей квартиры. Достоевский же, как предмет уже не нужный, так и остался лежать на пляжном лежаке.
Вор далеко от пляжа отойти не успел. На него налетели четверо дюжих молодчиков и, прижав к ближайшей стенке, спросили, где Достоевский. От этого вопроса у вора не то что отвалилась челюсть, а просто таки весь организм обмяк и скукожился. Он был неглупым человеком и понял, что четверо крупных дядек просто так вопросы задавать не станут. Вор со всей возможной тщательностью припомнил, где именно оставил книжку, но к тому моменту в этой истории появилась женщина, которую звали Татьяной. То есть, это была я.
До этого момента я слушала Вадима, затаив дыхание. У меня на языке вертелся вопрос — а откуда он про все это знает. Как только у меня появилась возможность, я этот вопрос быстренько задала. Вадим улыбнулся и по-привычке сказал: «Я тебе потом все объясню». Но на этот раз я была неумолима. Наконец он сдался.
— Понимаешь, Танюш, в мои обязанности входит знать не только факты моей собственной биографии. Иногда мне очень важно знать и факты из чужой жизни. Если честно, то эту историю мне рассказал лично тот русский воришка из турецкого аэропорта. А ему недостающие эпизоды поведали его преследователи, они же его просто так не отпустили. Они его наказали. А когда наказывали, то не скрывали, за что.
— Что значит, наказали? — поинтересовалась я.
— Понимаешь, мне бы не хотелось сильно вдаваться в подробности, но так и быть. Наказали его очень просто. В том мире существует очень четкая хронология событий, иерархий, поступков. В общем, почти как в нашем мире, только все намного более жестко. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что дает возможность этим миром управлять. А плохо, потому что вообще бы этому миру куда-нибудь провалиться в тартарары. Но поскольку последнее — это утопия, то перехожу к конкретике. Воришка тот до этого пренеприятнейшего случая всегда работал один, то есть, никто ему был не указ. Так иногда бывает. Но он ошибся, подобно саперу, который, как известно, ошибается только раз, и теперь над ним куча начальников, говоря простым языком.
— А-а-а, он потерял самостоятельность, — догадалась я.
— Да, можно и так сказать. А это очень неприятно, когда тебя заставляют делать то, что ты делать не хочешь.
— Но он же может отказаться. Или, в конце концов, сбежать.
Вадим смотрел на меня тем взглядом, которым отец смотрит на ребенка, когда уже исчерпаны все аргументы, а чадо все еще продолжает настаивать на своем.
— Но, позвольте, он же не знал, что в чемодане лежит такая важная книжка, — возмутилась я.
— А это не имеет значения. Украл — ответь. В том мире разговор короткий. Таковы правила игры, и все о них знают, поскольку тот мир сильно отличается от нашего: там другие ценности и другие понятия.
И Вадим продолжил свой рассказ.
— Когда воришка и его сопровождающие вернулись на пляж, они обнаружили, что Достоевского читает некая дама. Сначала они растерялись. Но потом выработали план. Они не хотели поднимать шума — в Турции это опасно, поэтому просто пошли за тобой, надеясь, что ты зазеваешься, и им повезет слямзить у тебя книжку.
— А, я знаю! — радостно воскликнула я. — Я потом догадалась, что мою сумку дважды пытались украсть именно из-за Достоевского. Я их вычислила.
— Я тоже об этом знаю. — Вадим улыбнулся. — Вот тогда-то я и заинтересовался тобой в первый раз.
— Так ты все же подошел ко мне в баре не случайно?
— Ты знаешь, и да, и нет. С одной стороны — по долгу службы. А с другой — ты мне сразу понравилась.
— Подумать только, и ты мне! — Я счастливо расхохоталась и чмокнула Вадима в щеку. — Ну давай, рассказывай дальше, это все так интересно, что не верится, что все это случилось со мной. Просто детективный сериал какой-то.
— Еще какой сериал! Когда я понял, что Достоевского у тебя в номере нет, то был сильно озадачен. Мы ведь следили за тобой практически постоянно. Но именно этот момент пропустили.
