— Да знаю я, какая ты щепетильная. Обедаешь с посторонними мужчинами.
— Ты и об этом знаешь? А почему молчишь, ревнуешь? — я слегка поддразнивала его, наслаждаясь искорками пламени в его глазах. И это были искорки любви.
— Конечно, ревную. Ты же мне рассказывала о своем бывшем шефе, помнишь, там, в Турции.
— Правда? Ничего не помню. Наверное, пьяная была. — Я снова дурачилась. Конечно, я все прекрасно помнила, но тогда это было просто так, пустой треп, не больше.
— Но я же к нему за помощью пошла.
— Да, за помощью. Если бы я вовремя об этом не узнал, знаешь, где бы сейчас был твой шеф?
Я испуганно взглянула на Вадима.
— Где?
— Где-нибудь на дне морском. С тазиком бетона на ногах. Он ничего лучше не придумал, как выяснять, что к чему, у моих бывших коллег по работе. А из них далеко не все думают так же, как мы с тобой, о чести, долге и Отечестве. Я всегда был убежден, что нельзя продавать на Запад научные секреты, которые нам самим могут пригодиться. Но если бы все так считали, то давно бы наступил золотой век. А мы с тобой знаем, что это утопия. И твой замечательный шеф нарвался как раз на таких ребятишек, которым все равно, что и кому продавать. Приятелями его оказались, в России же всегда и все делается «по знакомству». Но это он так думал, что они его приятели. Шеф твой всю эту занимательную историю им рассказал и стал выспрашивать, что да как. Ребята прикинулись овечками, мол, все разузнаем и тебе доложим. Да еще и денег с него за это слупили. Вроде как надо оплатить информацию. — Вадим увидел мои округлившиеся глаза. — Да, да, моя дорогая. Теперь таких ребятишек развелось как карасей в пруду, не успеваем выуживать. Они все плодятся и плодятся. Плоды, блин, демократизации. Так вот. Они денежки, само собой, прикарманили, информацию кому надо слили, и оказался твой бедный шеф на волосок от неминуемых неприятностей. Пришлось побегать. А то бы он болтался сейчас где-нибудь на дне Москва-реки в обществе холодных русалок. Знать-то он толком ничего не знал, но свидетели в таких крупных делах никому не нужны. Их убирают просто так, на всякий случай. И никто бы не стал разбираться в том, действительно он что-то знает или нет. Но все обошлось. Поговорили с кем надо, все объяснили, и они от него отстали.
Меня бросило в жар. Это ведь я была бы виновата, если бы с Владимиром Петровичем что-нибудь случилось. Вот я дура самоуверенная, решила в детектива поиграть! Это был хороший урок для моей самонадеянности. Вадим, видимо, понял, что я чувствую.
Он сказал примирительно:
— Виделся я с твоим бывшим шефом, нормальный мужик, он просто хотел услужить тебе по твоей же просьбе. Дело, конечно, хорошее, но иногда весьма опасное. А к тебе он действительно замечательно относится.
— Я в курсе, — сказала я, вздыхая, — и, знаешь, как мне перед ним было неудобно. Он меня в Турцию послал, а я там за тебя замуж выскочила.
— Ну, что ж, любовь зла, — Вадим хитро прищурился, — а то, что он так хорошо к тебе относится, только лишний раз доказывает, что я тоже в тебе не ошибся.
Вадим прижал меня к себе и зарылся носом в мои растрепанные волосы.
— Правда? — Я не сразу нашлась что ответить. — Ты правда так считаешь?
— Правда. И чтобы доказать тебе это, я пригласил твоего шефа сегодня вечером к нам в гости.
От такой неожиданной новости я подскочила почти до потолка, и больно ударилась коленкой об стол.
— И ты молчишь?
— Да, молчу, потому что у нас еще вагон времени. Ты успеешь с Ленкой и в фитнесклуб, и в салон сходить, и носик напудрить. — Вадим снова хитро прищурился, и видно было, что он еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.
— Ты и об этом знаешь! — Мои глаза округлились. — Я начинаю тебя бояться. Когда твой муж знает о тебе все, то становится немного жутковато.
— Ты же в Интернете ковырялась, когда клуб искала, так что никаких секретов. Элементарно, Ватсон.
Точно! А мне это в голову не пришло. Интернет — самая большая помойка на всей земле, и там уж точно ничего нельзя утаить.
Вадим крепко прижал меня к себе и сказал:
— Знаешь, сколько раз я хотел плюнуть на все и так вот прижать тебя к себе, близко-близко?
— А почему не плюнул?
— Нельзя было. Если бы они поняли, как я на самом деле к тебе отношусь, они бы обязательно тебя украли. Или еще что похуже. А так, вроде и женился я на тебе по необходимости, и вообще, работа у меня такая.
— А свадьба? Что это было?
— Свадьба была настоящая. Я же понимал, что это дело когда-нибудь закончится. А вот свадьбу повторить мы не сможем. Поэтому и пришлось делать все взаправду — и гости там действительно все были моими друзьями. Или почти все. Со временем ты с ними познакомишься. У нас впереди куча времени. Только вот есть одно обстоятельство…
Вадим развернул меня к себе и заглянул мне в глаза. Я насторожилась.
— Какое обстоятельство?
— Зная твой горячий нрав, я даже не знаю, как сообщить тебе об этом.
Мне стало не по себе. Господи, что еще на мою голову!
— Вадим, не тяни. Мне уже плохо. Давай, говори все как есть.
