— Сын, — Дэвик почесал указательным пальцем кончик носа, это у него было признаком задумчивости, — ты знаешь, ничего определенного тебе о нем сказать не могу. Я с ним почти не общался. Так, пару раз. У них как-то все было запутано. Сын на него обижался, Сашок его сторонился. Черт знает что, а не отношения. Но, в принципе, мужик он нормальный. Я бы так сказал — не в мамашку. Скорее, в отца. Но что-то там было не так. Сын ведь и сам человек не бедный. И как он может повести себя в этой ситуации — бог весть. Хотя, насколько я знаю, он участвует в каких-то благотворительных фондах. То ли в поддержку природы, то ли в знак доброй воли. Не помню. Но абсолютно точно, что участвует. Об этом мне Сашок говорил. Он еще этим гордился. Странный! С сыном практически не общался, а гордился тем, что он каким-то там зверушкам помогает. — Дэвик пожал плечами. — Так что, тут бабушка надвое сказала. С одной стороны, дельце это попахивает криминальцем. Но, когда речь идет о собственной матери… В общем, все критерии в таких ситуациях странным образом смещаются. И тут я никому не советчик. Потому что не понимаю, что здесь вообще можно посоветовать. — Дэвик снова почесал кончик носа: — Я вообще не понимаю, как такое может происходить. Стрелять в живых людей! Дикость какая-то!
Я была согласна с Дэвиком, что все это дело — сплошная дикость. Но почему эта дикость пришла в гости ко мне? С этим я была категорически не согласна.
— Ничего себе? А выстрелы, это что, тоже знак доброй воли? Спасибо любителю зверушек за мое мирное небо.
— А почему ты решила, что эти выстрелы — его рук дело? Я пока здесь валялся, много о чем подумал. И надумал. Эти выстрелы скорее заказала она, чем он. Это она из стервозности своей, и от злости, что ее так обошли, могла тебя заказать. Так сказать, убрать соперницу. Или отомстить за свое унижение. Что-то в этом роде. Думаю, что я прав или почти прав. Во всяком случае, истина где-то рядом. Хотя проверить не мешало бы.
— Понятно, — протянула я, и неприятный холодок повеял мне в лицо. Там, где за дело берется женщина, жди больших неприятностей. Вот фигня какая! Тогда мне действительно лучше где-нибудь спрятаться. А потом, когда у меня будет куча денег, меня круглосуточно будет охранять целый полк морских котиков. Или дельфинов. Или как их там. В общем, наймем кого-нибудь. И я окончательно успокоилась.
— Я думаю, мы справимся, — констатировала я, имея в виду всех нас: мисс Марпл, себя, Фёклу, Нику. И, конечно, Дэвика, дающего мне ценные советы.
— Ну, ты тут, давай, выздоравливай. А я побегу. Я теперь поняла, что делать. Надо просто держаться подальше от этой семейки, и тогда все будет тип-топ.
— Умница, — снова повторил Дэвик, и я второй раз чмокнула его в нос. Нацепив платок и весело помахав Дэвику на прощание рукой, я унеслась из больницы в мою новую, обещающую только приятные сюрпризы жизнь.
Сегодня я решила, что могу позволить себе немного личного шоппинга. Мои вещи остались в моей старой квартире, и я даже милостиво разрешила Фёкле воспользоваться моим гардеробом. Всем! Мысленно попрощавшись со своей одеждой — она бы мне теперь никак не пригодилась, а вдруг кто-нибудь меня в ней узнает? — я в предвкушении приятного времяпрепровождения поехала по магазинам.
Женщина и шоппинг — это почти синонимы. Самое лучшее лекарство от расстроенных нервов — это нагрести себе в дорогих бутиках чего-нибудь посимпатичнее и понаряднее. Пять часов такого полезного занятия — и ты, хоть и валишься с ног от усталости, но готова заниматься этим снова и снова. Еще бы! Сначала обновки выбираешь, потом примеряешь, а потом еще и дома наслаждаешься созерцанием новых тряпочек. Мечта!
К вечеру я совершенно обессилела. Но зато теперь в моем гардеробе помимо юбчонки и драного свитера завелись парочка приличных шуб (зима в нашей стране всегда наступает неожиданно), кожаный плащик, четыре замечательных курточки на все случаи жизни и целый ворох платьев, стильных брючек и блузок, бесконечное количество дорогого белья и еще миллион всяких женских штучек, которые делают нас неотразимыми. Не была забыта косметика и бижутерия. Коробки с обувью выстроились стройными рядами, словно солдаты и генералы моей новой армии. А свои драгоценности я всегда хранила в банковской ячейке. Так что им и раньше ничего не угрожало.
Я позвонила Фёкле и поинтересовалась, как ее дела. Фёкла радостно проворковала, что моя родственница — милейший человек, и сейчас она учит Фёклу лепить пельмени. От этого занятия моя «мисочка» пребывала в полном восторге. Я успокоилась на ее счет и решила, что сегодня я вполне могу лечь спать пораньше.
Утром, лежа в постели, я неожиданно для себя самой созвонились с новым знакомым. Просто так, поболтать. Я здраво рассудила, что, пока Дэвик болтается в больнице, и я временно осталась без поддержки, мне не помешает новая встреча. Да и мужик мне понравился. А почему бы и нет? Эммануил откликнулся на мой звонок так быстро, словно бы ждал, когда я позвоню.
— Привет. Ничего, что спозаранку? — спросила я.
