— Нет, что ты. Я уже на работе. Бизнес требует постоянного хозяйского взгляда.
— Послушай, может, я не вовремя. У тебя же с утра наверняка заседания-совещания.
— Нет, нет! Ни в коем случае, — в его голосе вспыхнуло отчаяние, и я поняла, что мужик «попал». Я всегда точно определяю, как ко мне относится противоположный пол по самым микроскопическим черточкам. А тут такая буря чувств! Я удовлетворенно улыбнулась — чего скрывать, Эммануил и меня не оставил равнодушной. Что-то в нем было такое, неординарное, что ли. Я ведь этого добра видела-перевидела. А вот он чем-то мне приглянулся.
— Хорошо, хорошо, — поспешно откликнулась я. — Не волнуйся, мне тоже приятно с тобой разговаривать.
— Правда? — его вопрос прозвучал чуть более поспешно, чем этого требовал обычный этикет, и я снова заулыбалась.
— Правда. А давай сегодня встретимся? — я задала этот вопрос самым невинным тоном, но ток, который пробежал по телефонным волнам прямо ко мне в ухо был похож на средний электрический разряд шаровой молнии. Давно уже никто не отвечал мне с такой радостью:
— Я мог об этом только мечтать. Подожди одну секунду. Я занят! — властный окрик, которым Эмик одарил кого-то рядом с собой, заставил поежиться даже меня. «Ого, — мелькнула в голове одинокая мысль, — а мы и так умеем?» Но тут же солнышко вновь проглянуло: — Зоя, вы еще на проводе? — Зоя? Ах, да! Эта моя дурацкая привычка! Но теперь уже поздно сожалеть об этом. Зоя так Зоя! Надо привыкать!
— Угу. Я думаю, часов в семь в «Папе Карло». Идет?
Я весь день ждала вечера. Я слонялась по дому, и у меня все валилось из рук. Пару раз звонили детективы. Доложить, что все в порядке. Деньги отрабатывают. Я позвонила мисс Марпл. БабМаша, как всегда в благодушном настроении, рассказала мне, что занимается некоторым образованием госпожи Фёклы, поскольку нашла в ее интеллекте большие, зияющие пустотой, дыры.
— Обучение проходит успешно, — констатировала старушка, — жаль, что в театр нельзя выйти. Но, думаю, когда все утрясется, мы что-нибудь придумаем.
Я поблагодарила мою новоявленную родственницу и, бросив телефон на кровать, снова продолжила свое хаотичное движение по квартире. Я так кружила еще часа два, а потом, пытаясь быть с собой честной, наконец взяла себя в руки, сварила крепкий кофе и, сев на кухне, честно призналась самой себе, что заболеваю. Я знала симптомы этой болезни. Она еще никогда не накрывала меня с головой, но по первым признакам ее я уже понимала — я влюбляюсь. Окончательно и бесповоротно. В первого встречного. И зовут его странным именем Эммануил.
Сделав это усилие над собой, я наконец успокоилась. Ну и что здесь страшного? Я не замужем, то есть, абсолютно свободна в принятии решений. Я не глупа — это очевидно. Я не урод — и это более чем очевидно. Но, самое главное, что предмет моего интереса также проявляет ко мне явную симпатию. И это обстоятельство нравилось мне все больше и больше.
Наконец-то стрелка часов начала приближаться к цифре «пять». Я, смакуя каждое свое действие, начала потихоньку собираться. Сделав макияж, я уселась на табуретку перед распахнутым гардеробом и задумалась. Что бы такое мне сегодня надеть? После получасового раздумья я пришла к выводу, что брючки и красивый свитерок еще никого не портили. И нейтрально, и нарядно. Новая куртка, как мне объяснила продавщица, из рыбьей кожи — почти невесомая, чудо какое-то! — дополнила мой вполне респектабельный вид.
Около семи мой автомобиль остановился у «Папы Карло». Эммануил уже ждал меня, и когда я вошла, поднялся мне навстречу с роскошным букетом белых лилий в руках.
— Ого, — только и смогла выдавить я из себя.
— Это вам, — улыбаясь самой обворожительной из мужских улыбок, сказал Эмик.
— Да что вы! Красота какая! — Я не лукавила. Обожаю цветы и красивые ухаживания.
Мы поужинали, и я была как в каком-то волшебном тумане. Эмик рассказывал о себе, о своем бизнесе, о своей жизни. У меня было такое ощущение, что он хочет как можно быстрее посвятить меня во всю свою прошлую и нынешнюю жизнь. За три часа я узнала его так хорошо, словно бы мы были знакомы добрый десяток лет. Он, пожалуй, не рассказал только, какие прививки ему сделали в детском саду, а обо всем остальном я узнала в самых мельчайших подробностях. Но, несмотря на такую вселенскую откровенность, я заметила, что он тщательно обходит все мои вопросы о его родных. Об этом я спрашивала по инерции. Не имея сама в этом смысле ни кола ни двора, я всегда живо интересовалась, как с этим дела обстоят у окружающих.
— Знаешь, я тебе о них как-нибудь в другой раз расскажу, — скромно сказал Эмик. «Ну, ладно, — подумала я, — мало ли в каких отношениях люди бывают со своими ближайшими родственниками. Я всякое видела». И больше ни о чем таком я его не спрашивала.
Мы объелись — в «Папе Карло» оказался потрясающий шеф, — и теперь сидели, лениво откинувшись на удобные диванные подушки.
— Ну, что я все о себе и о себе, — вдруг спохватился Эмик. — А ты мне что-нибудь про себя расскажешь?
