Это вот Геракл. Филиппыч рассказывал мне о нем. Он совершил целых двенадцать подвигов. Вот бы кто-нибудь из моих знакомых совершил хотя бы один! А это Одиссей. Тот еще был фрукт — я его недолюбливала. Бросил несчастную Пенелопу на полжизни, а сам шлялся по всему миру и в ус не дул. И столько всего интересного увидел! А она, бедная, все пряла и пряла. Как ивановская ткачиха. Жалко бедолагу.
Я засунула фолиант на место и прошлась по мягкому ковру, покрывавшему всю комнату. Ноги утопали в высоком шелковистом ворсе, и мне стало неловко ходить обутой по такой красоте.
— Пойдем? — спросила я Дэвика.
— Ну, если ты уже налюбовалась, то пойдем, — согласился он.
— Я не налюбовалась, но думаю, что вернусь сюда позже.
Я не лукавила. Книги с недавних пор тянули меня к себе, словно невидимый магнит. Я не понимала, в чем именно заключалась их сила, но ощущала на себе это волшебное притяжение.
Мы с Дэвиком спустились на первый этаж и оказались в просторной старинной кухне. Почему я решила, что она старинная? Просто потому, что посредине был расположен обыкновенный домашний очаг — сложенный из кирпичей, закопченый изнутри и побеленый свежей побелкой снаружи. Сверху над этим прибежищем огня были положены несколько металлических прутьев на манер гриля или рашпера.
— А-а! Это, наверное, чтобы кастрюли ставить, — догадалась я. И нигде не было заметно какой-нибудь современной печки. Очаг больше всего напоминал топку великана из сказок братьев Гримм. Про них мне тоже рассказал всеведущий Филиппыч. А еще показал мне эту самую топку на картинке. Тогда же я узнала и про кота в сапогах.
Вдоль стен кухни стояли огромные шкафы. Я открыла один из них. Там оказались здоровенные блестящие кастрюли. В них, наверное, готовили еду человек на сто — такими они были большими.
— Это все мемориальная посуда, — ответил Дэвик на мой немой вопрос. — Когда я снимал этот дом, хозяева предупредили меня, что иногда они используют его как музей. Это для них дополнительный заработок.
— Здесь, что, водят экскурсии? — удивилась я.
— Да, бывает, — сказал Дэвик и пожал плечами. Значит, я не ошиблась, приняв этот дом за мини-музей. Или за филиал музея. И мне стало вдвойне приятно. Я еще точно никогда не жила в настоящем музее. Эта мысль сделала меня абсолютно счастливой! Теперь я запросто могу вообразить себя принцессой. Или даже королевой. Ну, хотя бы на несколько дней! И мне теперь обзавидуются все женщины мира! Или я ничего не понимаю в жизни.
После экскурсии по дому я изрядно проголодалась и предложила Дэвику перекусить где-нибудь поблизости.
— Ты знаешь, при такой красоте окружающей нас здесь действительности, мне все время будет казаться, что я попала в сказку. Спасибо тебе!
Моя благодарность была искренней. Мы поехали в центр города, где Дэвик присмотрел приличный, недорогой, по местным меркам, ресторанчик. Мы уже доедали десерт, когда дверь ресторанчика распахнулась, и на пороге появился — кто бы вы думали! — Андрон собственной персоной, мой старый знакомый, которого когда-то мне подарила судьба для первого путешествия по Европе. Вслед за ним семенила серовато-блеклая особа непонятного возраста. Издав воинственный клич, я, опережая собственную мысль, вскочила с места и бросилась Андрону на шею. Ошалевшими глазами он наблюдал за моими действиями, и его руки при этом висели безвольными плетьми вдоль его спортивного торса. Мой телячий восторг улегся так же стремительно, как и возник. Я начала понимать, что явно делаю что-то не так. Блеклая особа воззрилась на меня своими голубоватыми водянистыми глазами с полным отсутствием косметики, и льдинки в ее глазах стали покрываться сугробами так стремительно, что я мгновенно остыла.
— Извините меня, пожалуйста, — обратилась я к «Снежной даме» (так я мысленно окрестила спутницу Андрона), — но здесь, за рубежом каждое знакомое русское лицо кажется роднее собственного отца. Знакомьтесь, это мой спутник, Давид, — представила я вовремя подплывшего ко мне сзади Дэвика. «Снежная дама» слегка оттаяла, и на ее лице изобразилось что-то вроде улыбки. Улыбка напоминала ухмылку Бабы Яги перед ужином, но эта подробность меня нисколько не смутила. — Андрон, ну что же ты… вы медлите, — мгновенно сориентировалась я, — немедленно представьте меня вашей очаровательной спутнице.
Улыбка на лице Бабы Яги стала немного обширнее и гораздо более благосклоннее. Андрон наконец перестал стоять каменным истуканом и включился в мою игру.
— Познакомься, дорогая, это мои коллеги по работе — Зиночка и Давид.
«Коллега по работе» Давид слегка округлил глаза от удивления и воззрился на меня, но я вовремя наступила ему на ногу, и он вежливо заулыбался «ледяной мадам».
Мы пригласили их за наш стол, и вскоре наша новая знакомая хохотала, как безумная, над бородатыми анекдотами Дэвика, разгоряченная двумя лошадиными порциями горячего глинтвейна. Я подмигнула Андрону и вышла на улицу. Через полминуты он уже стоял рядом со мной.
— Ну, ты даешь, — в его голосе укоризна была перемешана с восхищением.
