— Да вот думаю у вас тут землю купить. Красиво тут. И спокойно. Можно какую-нибудь ферму построить. Или, там, коровник. Ну, я не знаю. Я потом у специалистов уточню. Мне просто здесь очень нравится.
Пацан почесал лохматую вихрастую голову, и в его взгляде я уловила нечто похожее на уважение.
— А ты не врешь? — вдруг спросил он меня. Чем поставил в настоящий тупик. Это же я так, теоретизировала, и вдруг такой вопрос в лоб. Я растерялась. Но пацан смотрел на меня в упор и ждал ответа. Я сдалась.
— Мне правда здесь очень понравилось. Но я вот пока думаю.
— Чего там думать? — вдруг возмутился пацан. — Если деньги есть, то давай, покупай нас со всеми потрохами. У батьки с мамкой хоть работа появится. А то они меня шпыняют за то, что я в «художку» хожу. Говорят, что за профессия такая бестолковая — бумагу пачкать. Это все потому, что им самим заняться нечем. Батя случайными заработками перебивается, а мамка как с фермы ушла, так теперь дома сидит. Платки вяжет. Этим и живем, — пацан шмыгнул носом, и неожиданно добавил: — А мамка у меня хорошая, добрая.
У меня комок подкатил к горлу. Я давно уже не думала о своей матери, но вдруг мысль о ней волной накатила на меня. «Интересно, где она сейчас? Уже столько лет прошло. Наверное, совсем меня не помнит». Мы виделись в последний раз, когда мне стукнуло четырнадцать. Мое сердце сжалось от тоски. Я не была сентиментальной, я не была дурой, и именно по этой причине я, иногда вспоминая о матери, старалась побыстрее загнать эти мысли куда-то далеко-далеко, в самые темные глубины своего подсознания. Потому что я знала — я никогда не увижу ее. И зная это заранее, я не хотела бередить свою душу бесплодными и несбыточными желаниями. «Мне просто не повезло», — я давно придумала для себя эту формулу и, словно магическую печать, наложила ее на свое детство, отрочество и любые проблески воспоминаний о тех далеких днях. Мне просто не повезло.
Я тряхнула головой, сбрасывая с себя остатки ненужных и недопустимых мыслей, и вернулась в августовское солнечное утро.
Выслушав грустную исповедь пацана, я в очередной раз подумала, что у меня, наверное, какая-то миссия на этой земле — помогать людям. Я уже наобещала кучу всякой всячины. Купить квартиру Фёкле. Сделать ее человеком. Не забывать бабу Машу. Помочь Палычу. Найти невесту Дэвику. Господи, теперь еще и эта деревня! Ну откуда все они берутся на мою голову?
Но меня отрезвил серьезный взгляд пацана, который по-прежнему, не отрываясь, смотрел прямо мне в глаза.
— Ну, хорошо. Я даю тебе слово, что помогу вашей деревне вылезти из этого дерьма. Во всяком случае, я постараюсь. Очень.
Пацан вдруг перестал быть серьезным и радостно улыбнулся мне. И в одно мгновение исчез маленький мужичок, и передо мной появился настоящий вихрастый веснушчатый ребенок. Улыбка его была открытой и дружеской.
— Меня Егором зовут, — сообщил он мне.
— А я Зина, — я протянула ему ладошку. — Будем знакомы.
Он осторожно пожал мою руку.
— А я здесь пока вот гусей пасу. Соседи просят. За это мне немного денег дают. Кто сколько может. Гуси хорошие. Они меня слушаются.
Я смотрела на него, и на меня откуда-то сверху снизошел вселенский покой. Я вдруг твердо решила, что обязательно сдержу все свои обещания. Ведь человеку, чтобы сдержать обещания, совсем не нужно переться в депутаты всяких там разных дум, советов и аппаратов. Надо просто однажды понять, для чего ты пришел сюда и в чем заключается твое самое главное дело. И тогда у тебя обязательно все получится. А все остальное — просто надуманные пустяки.
Назад я шла рядом с Егором. Он даже разрешил мне немножко поуправлять его гусями с помощью волшебной хворостины. И гуси против меня совсем не возражали. Так мы добрались до деревенской околицы и расстались около нее лучшими друзьями. Егор погнал свое стадо на новое пастбище, а я вознамерилась вернуться к моим детективам. «Небось, уж потеряли меня, — подумала я. — Что-то я их уже часа два не видела. Тоже мне, охраняльщики. Так вот скрадут хозяйку, и никто даже не мявкнет». Мысль часто бывает материальной, но на этот раз мне совсем этого не хотелось бы.
Хоть деревенская околица и означала здесь границу цивилизации, но телефонная сеть тут все же имелась. С этого и начались все мои сегодняшние неприятности.
Постояв немного около деревянной ограды, которой был обнесен двор дома, где я провела сегодняшнюю ночь, я вдруг решила вернуться к реке. «Ну, чего дома-то сидеть? Времени еще куча. В Москву только завтра утром ехать. А где я еще такую красоту увижу? Да и занять себя нечем». Пока я стояла около околицы, решая, чем бы заняться, из дома вышел Олег. Я не видела его уже больше двух месяцев, и теперь его всегда подтянутая фигура и сосредоточенный взгляд придали мне дополнительную уверенность в завтрашнем дне. Заметив меня, он подошел и тихо сказал:
— Зина, вы надолго одна не отлучайтесь. Мои ребята за вами приглядывают, но все же надо пока поберечься. Завтра трудный день, сегодня хорошо бы вам пораньше лечь. Да и нам так спокойнее будет.
