В деревеньку, объявленную моей крепостью, мы добрались без приключений. Я дождалась вечера и также молча легла спать. Детективы меня ни о чем не спрашивали. Они видели, в каком я состоянии и только укоризненно и молча качали головами. Лишь Олег всего один раз решился. Он подошел ко мне и сказал тихо:
— Ты бы, Зина, побереглась. Сейчас самое время поберечься.
Я была с ним согласна, но сил у меня не нашлось даже на простой кивок головы. Я была опустошена и раздавлена. Зачем она так поступила. Что это вообще означало? Я терялась в догадках и металась по спальне не находя ответов.
Поняв, что сегодня я вряд ли усну, я решила, что чашка чаю мне сейчас совсем не помешает.
В кухне горел свет. Олег сидел около стола и при свете настольной лампы читал книгу. Увидев меня, он поднялся, принес мне табурет, и я присела рядом с ним.
— Олег, скажи, что это сегодня было? — тихо спросила я его.
— А вы разве не поняли? — спокойно сказал Олег. — Попытка похищения.
Где-то в глубине меня крутилась маленькая черная мысль, которую я все время пыталась выгнать из себя, словно инопланетного пришельца. Но мысль упорно возвращалась в недра моего подсознания и, криво ухмыляясь, дразнила, доводя меня до исступления.
— Расскажи, — попросила я.
— Хорошо, — согласился он и отложил книгу. — Когда вы позвонили бабе Маше, они поняли, что вы вернулись в Москву. Остальное — дело техники.
— Постой, а откуда они узнали мой номер телефона? — возмутилась я. Олег вздохнул:
— Зина, вы же знаете, что в наше время никакие технические секреты просто не существуют. Пока вы тихо-мирно сидели в Австрии, они не могли вас засечь. Вы же сменили номер телефона и никому с него не звонили. Но, во-первых, время вашего возвращения приблизительно известно. И как только этот срок истек, враг начал активно вас отслеживать. Я думаю, что им достаточно было проследить телефон бабМаши, она-то у них почти три месяца под прицелом была, а у них хоть зажигание и поздновато срабатывает, но, видимо, все же сработало. — Олег усмехнулся. Не мудрено — у «мадам» действительно с разведкой и прочими «боевыми действиями» было как-то не очень. На мое счастье! — Так что все это для наших …м-м-м оппонентов — секрет Полишинеля, — Олег пожал плечами и поскреб подбородок, рассуждая, — или, например, Палыча мобилу «прозвонить». Это, во-вторых. Ведь, как только он отказался с ними сотрудничать, несложно было предположить, что он попытается с вами связаться.
— Господи, и Палыча под удар поставила! Вот я дуреха!
— Напрасно вы так о себе думаете, — в голосе Олега было неподдельное уважение, и я немного успокоилась. — Мы же не зря свой хлеб едим, — Олег сказал это с тем еле уловимым налетом гордости, какой может себе позволить скромный, но профессионально подкованный человек. — Судя по тому, что Палыч благополучно слетал к вам в Вену, а, что еще важнее, благополучно из нее вернулся, они не смогли засечь его перемещения. Думаю, это — простая удача. Только вот никто не ожидал такого развития событий, — Олег усмехнулся. — Я вам больше скажу, даже я не ожидал от вас такого. Додуматься пригласить Палыча в Вену! — Олег смотрел на меня с восхищением. — Ваши решения, как правило, непредсказуемы. Наверное, в этом и кроется секрет вашего успеха. И, если хотите, вашей неуязвимости. Я, Зина, такого удачливого человека, как вы, встречаю впервые в жизни. — Взгляд Олега стал вдруг хитрющим, но в глазах его заблестели веселые искорки — ни дать, ни взять, мальчишка, выигравший чемпионат мира по стрельбе из самодельных рогаток. — Поэтому и работаю с вами. Удача — вещь весьма заразительная.
О! Я же это всегда говорила! Но впервые услышала мою собственную фразу от другого человека. Олег, тем временем, продолжал рассказывать мне очевидные для него, но не для меня, вещи.
