Олег со своими ребятами незаметно растеклись по комнате-пеналу и словно бы затерялись в толпе журналистов. Я огляделась, но ни Эмика, ни его безумной мамашки не обнаружила. «Странно. Ведь должны же они быть. Все же близкие родственники. Да и по закону полагается». Я сидела на стуле, потягивая кофе, любезно сваренный мне секретаршей Дэвика. Видимо, она уже была наслышана о моем грядущем богатстве и поэтому все время вертелась у меня перед глазами, стараясь быть хоть в чем-то мне полезной. Но я ее демонстративно не замечала. Терпеть не могу людей, которые так себя ведут. Я сама никогда себе не позволяла это холуйство перед «богатенькими Буратинами» и прекрасно знала цену такому вот «человеческому фактору». Секретарша была классической «кусочницей». Вдруг что-то с барского стола обронят или намеренно бросят в ее сторону? Вот тогда она не промахнется и вцепится в этот кусок всеми четырьмя лапами. И зачем Дэвик держал рядом такую? «Наверное, хороший работник», — мысленно решила я. У Дэвика все, что касалось работы, не подлежало никаким скидкам. Я слышала парочку его видеоконференций из Вены, когда он снимал стружку и давал разнос всей своей конторе. Даже собственному партнеру. Кстати, партнер, которого мы сначала подозревали во всех смертных грехах — ему самому первому в списке потенциальных недоброжелателей было выгодно, чтобы Дэвик куда-то делся из их совместного бизнеса, оказался ни при чем. А его кислая рожа и нервное поведение проистекали от неверности его жены, которая внаглую, напоказ, гуляла от него направо и налево. А он ее беззаветно любил, страдая и мучаясь от этого порочного круга. Об этом Дэвику сообщили мои дражайшие детективы, которых он нанял параллельно со мной для прояснения вопроса о досрочном разглашении планов Сашка, которые для Дэвика закончились неприятной пулей в его мягкое место. Может быть именно их он нанял из экономии — все же свои люди не будуть драть сто шкур, а его рачительной натуре это было важно. А может из соображений профессионализма — все же они хорошо себя зарекомендовали. Ну, если не считать небольших смешных ситуаций, вроде побега бабы Маши.
Но теперь все наладилось. Партнер развелся к чертовой матери с этой сучкой, и сегодня лицо его сияло медным начищенным самоваром. Еще бы! Для его конторы через полчаса я стану клиентом номер один. С такими деньжищами меня и сам саудовский шейх с удовольствием примет в своем саудовском дворце!
А пока я скромно сидела на стульчике, попивая кофе и листая модный журнал, каким-то чудом затесавшийся в Дэвикову контору и очень вовремя оказавшийся на этом длиннющем столе. Время шло. Но ни Эмика, ни «мадам» так и не было. «Может, она испугалась?» — с какой-то призрачно-хиленькой надеждой подумала я. Но, когда стрелка коснулась одиннадцати, двери в комнату-пенал стремительно распахнулись, и в помещение вбежала или, если быть еще точнее, впрыгнула «мадам». Собственной персоной. Не оглядываясь по сторонам, с гордо поднятым подбородком она уселась на несколько стульев ближе к Дэвику, чем я. Она сидела глядя прямо перед собой. Пергидрольная секретарша, подскакивая от старательности, тут же поставила перед носом «мадам» чашечку со свежим кофе. Вот, зараза! Наверное, решила на всякий случай быть любезной со всеми сторонами. Хотя, для конторы Дэвика «мадам», так же как и я, была просто богатой клиенткой. «Что-то я нервничаю», — поймала я себя на мысли, которая в такт моим пальцам подрагивала где-то в районе моего виска.
Я продолжала машинально перелистывать журнал, а сама просто впилась взглядом в мать Эмика. Я впервые видела ее «живьем». Хищный профиль, поджатые, накрашенные алой помадой губы. Классическая охотница за мужиками. И где у Сашка глаза были? Но это мне так просто рассуждать. Я женщина. А у мужиков обычно в такой ситуации глаза находятся совсем в другом месте.
Часы пробили одиннадцать раз, и церемония началась, Дэвик торжественно прочитал весь текст, который я уже однажды слышала, важно и неторопливо перечисляя все распоряжения Сашка. Все присутствующие слушали его речь, буквально затаив дыхание. Дэвик прочитал и ту часть завещания, где говорилось о других наследниках. «Мадам» были оставлены три парикмахерских салона — один из них я знала, это было роскошное дорогое заведение, я была там пару раз. Вот ирония судьбы! А я даже не знала, чье это хозяйство!
