Но Татти была уже далеко. Она бежала со всех ног, торопясь и задыхаясь.
Татти бежала к Черной башне. Она перепрыгнула через пестрые клумбы, прямиком промчалась по шелковому газону. С досадой обогнула круглый бассейн.
Тень от Черной башни упала на Татти, и она невольно замедлила шаги. Башня стояла мрачная, неприступная, от нее веяло угрюмым молчанием. Ни одной двери, всюду шершавый, грубо отесанный камень.
«Какая же я дуреха. – Татти почувствовала себя беспомощной, маленькой. – Ведь говорила мне тетушка Пивная Кружка: в Черную башню ведет подземный ход. По-другому туда не попадешь. Значит, надо сначала пробраться во дворец. Но как я туда попаду?»
Татти уже гораздо медленней пошла по желтой дорожке к королевскому дворцу.
Дворец словно вырастал из густой зелени, тяжело поднимая вверх украшенные позолотой башни и острые шпили.
Татти поставила ногу на нижнюю ступеньку мраморной лестницы, но дальше не пошла. С каким-то тоскливым чувством она посмотрела вверх на высокие стрельчатые двери.
Вдруг Татти услышала чьи-то голоса. Она обогнула кусты подстриженных роз и тихо ахнула от удивления.
На круглой зеленой лужайке, словно на зеленом островке, стояла толпа людей. Но не это удивило Татти. Совсем не это. Дело в том, что все, кто собрались здесь, на этой лужайке, были удивительно, необыкновенно красивы.
Красивые девушки стояли, опустив лучистые ресницы. Красивые парни смущенно посмеивались и толкали друг друга плечами. Кудрявые нежные девочки жались к матерям.
– Ну, улыбнись же, доченька! – сказала одна из женщин печальной напуганной девочке. – Ты такая хорошенькая, когда улыбаешься!
Но девочка вдруг горько заплакала. Она прижалась к матери и обняла ее руками.
– Пойдем домой, матушка, – сквозь слезы проговорила она. – Я не хочу… туда!
«Куда – туда?» – подумала Татти.
Она никак не могла решить, какая же из девушек красивее всех? Эта? Или вот эта, с розой в черных кудрях?
Нет, вот самая красивая! Спору нет! Глаза такие прозрачные, как горный ручей. А в глубине что-то светится, будто россыпь мелких драгоценных камней. От бледно-розового румянца веет теплом. Длинная коса словно сплетена из лучей закатного солнца. Ноги босые, видно, пришла издалека.
Неожиданно распахнулась небольшая дверь. Вышел человек в темной бархатной одежде. Глаза у него были маленькие и колючие, а голос вкрадчивый, сладкий.
– Ах вы мои миленькие красавчики! Пришли измерить свою красоту? – Человек в черном оглядел всех острыми глазами, прищурился, голос его стал еще слаще. – Справедливость и истина! Истина и великодушие! Вот что правит нашим королевством. Тот, кто окажется красивее короля, уже сегодня станет нашим королем! Та, кто окажется красивее королевы, уже сегодня станет нашей королевой! Вот так-то, мои красивенькие. Спешите измерить вашу красоту! В нашем королевстве каждую пятницу от двенадцати до трех любой бедняк может стать королем!
Часы на городской башне протяжно и гулко пробили двенадцать раз.
Человек в черном протянул руку. Все, притихнув, стали подниматься по ступенькам. Татти тоже поднялась вместе со всеми.
Все вошли в пустой зал. Человек в черном незаметно исчез.
Посреди зала на столе, покрытом бархатом, Татти увидела золотую корону. Корона сверкала, разбрызгивая слепящие цветные лучи.
– Внести королевский аршин красоты! – раздался надменный повелительный голос.
Татти вздрогнула от неожиданности. Оказывается, в кресле с украшенной позолотой спинкой сидит невидимка. Кто-то тоже невидимый зашевелился рядом с Татти.
– Аршин красоты уже здесь, ваша Прекрасность!
Справа от короны. Вам достаточно только протянуть руку!
Татти тихонько ахнула. Вон оно что! Оказывается, аршин красоты невидимый. Но, может быть, так и надо?
– Ну-с, кто первый? – послышался презрительный, скрипучий голос. – Кто хочет, чтобы мы измерили его красоту? Кто считает себя достойным стать нашим королем или королевой? А?
В скрипучем голосе прозвучала угроза.
К столу нерешительно подошла босая девушка с длинными косами и прозрачными, сияющими глазами.
Татти затаила дыхание. Она была уверена, что невидимка тут же предложит красавице стать королевой. Иначе и быть не может!
– Подойди поближе, – снова проговорил все тот же надменный голос. – Сейчас я возьму королевский аршин красоты и узнаю, насколько ты красива!
Девушка сделала несколько робких шагов и остановилась.
– Так-так-так! Стой ровнее. Надо же, какая неуклюжая. Так-так. Теперь я тебя измерю сбоку. Тут еще хуже. Теперь повернись ко мне лицом. Величина глаз… Ай-яй-яй, нехорошо. Длина носа… Так. Ну, все ясно. Всего вместе двенадцать аршин красоты. Всего-навсего. Ну так чтобы ты знала: у нашей королевы девяносто девять аршин красоты, а у короля ровно сто! Ты, моя милая, просто урод! И теперь это сама прекрасно видишь.
– Урод… – тихо повторила красавица. На глазах у нее выступили слезы. Они были прозрачнее хрусталя. Одна из них скатилась по щеке. Татти послышался тихий звон, будто что-то разбилось.
Послышались злорадные, насмешливые голоса:
– Урод, урод!
– Обыкновенная лягушка!
– Чучело! Пугало!
