Татти почувствовала сильный запах ваксы.
– Эй, Начищенный Сапог, отвори дверь, я хочу поговорить с ткачами, – приказал Цеблион.
Загремели ключи. Дверь отворилась. И в этот момент Татти незаметно проскочила мимо Цеблиона прямо в комнату.
Татти увидела своих братьев.
Ей показалось, что они какие-то совсем не такие, как дома. Ей показалось, что старший брат стал каким-то суровым не по годам, а младший – совсем взрослым.
– Морщинки, – неслышно прошептала Татти. – Морщинки и тут, и на лбу…
– Вот что, мои миленькие, славненькие ткачи! – сладким голосом сказал Цеблион. – Невидимый эликсир готов. Теперь дело за вами. Вы должны сегодня же взяться за работу. Мне не хочется портить вам настроение всякими пыточками и другими неприятными вещами.
Старший брат медленно повернул голову и посмотрел на Цеблиона.
Его взгляд был как раскаленный луч. Татти показалось, что она видит в воздухе этот взгляд.
– Мы не будем работать! – резко сказал старший брат. – Мы знаем, для чего вам нужны колпаки. Они нужны вам для войны. А на свете нет ничего страшнее вашей войны…
Хранитель Запахов мерзко захихикал.
– Ах вы, мои глупенькие ткачи! – сказал он ласковым, лисьим голосом. – Испугались войны, мои миленькие? Сразу бы сказали. Так и быть, я поговорю о вас с министром Войны. Он мой добрый приятель. Все пойдут на войну, а вы не пойдете. Договорились? Довольны теперь?
Лицо старшего брата исказилось от отвращения.
– Уходи отсюда, старик! – сказал он. – Ты никогда не поймешь нас. Твои уговоры бессильны. Мы не будем ткать материю для колпаков.
У Цеблиона от ярости скрючились пальцы. Татти увидела его зеленые ногти, похожие на желуди.
– Эликсир-невидимка готов, – прохрипел он. – Если вы не возьметесь за ум, вас завтра казнят! Это мое последнее слово!
Цеблион так хлопнул дверью, что тяжелые железные ставни застонали и заскрипели, а красный луч закатного солнца метнулся по стене.
– Ну что ж, умрем… – пробормотал младший брат и опустил голову. – Бедная Татти…
– Я не бедная! – закричала Татти. – Я здесь!
И она сорвала с головы колпак-невидимку.
Она обнимала и целовала братьев.
– Я так соскучилась, я так счастлива, – шептала она.
Но когда она подпрыгнула особенно высоко, старший брат поймал ее в воздухе. Татти перестала болтать ногами, и старший брат поставил ее на пол.
– Татти, – сказал старший брат. – Ах, девочка… Ты должна немедленно уйти из дворца. Слышишь? И уехать в деревню. Ты не должна целый месяц ни с кем ни о чем говорить. Только с соседками. И только о молоке и хлебе. И ни у кого не спрашивай о городских новостях.
– Почему? – шепотом спросила Татти. Но пока она спрашивала, она все уже сама поняла. Ей стало так страшно, как никогда в жизни.
Заскрипела старая лестница.
– Эй, Начищенный Сапог, открывай дверь!
– А… это ты, сторож?
– А то кто же. Уф… Я принес хлеб и воду братьям.
Старший брат схватил Татти и быстро натянул ей на голову колпак-невидимку.
Дверь отворилась. Вошел пузатый сторож. Он держал кружку воды, прикрытую двумя ломтями хлеба.
Старший брат на одно короткое мгновение прижал Татти к себе и вытолкнул ее на лестницу.
Как Татти спустилась вниз, она не помнила. Она садилась на каждую ступеньку и безутешно плакала. Внизу ее ждал Лесной Гном.
– Девочка, которую я не вижу, ты так горько плачешь, что я вижу твою грусть. Она, как голубое облако, висит над тобой, – с сочувствием сказал Лесной Гном.
Татти, ничего не видя от слез, шла за Лесным Гномом. Если бы он вовремя не схватил ее за подол юбки, она, наверное, свалилась бы в бездонную пропасть. Старые жабы провожали подозрительными взглядами зеленый фонарик.
Лесной Гном с трудом открыл низкую дверь. Там, под лестницей, весь измучившись от беспокойства, ждал Щетка.
– Татти! – еле выговорил Щетка. – Наконец-то.
– Прощай, девочка, которую я не вижу, – печально сказал Лесной Гном. – Пойду попрошу у госпожи Круглое Ушко чистый носовой платок. Что-то я слишком много плачу последнее время. Странно, очень странно…
Лесной Гном дунул на свой зеленый фонарик и исчез.
Татти забралась под лестницу, упала на колени рядом со Щеткой.
– Господи, что я натворила, – рыдала Татти. – Да меня мало убить за это. Ну что мне стоило взять еще пару колпаков для братьев? А теперь их… Нет! Нет! Не хочу! Не хочу! Вот проберусь в Белую башню и пролью эликсир-невидимку. Да! И тогда братьев отпустят домой!
Вдруг Татти замолчала. Это она просто так сболтнула насчет Белой башни и невидимого эликсира, не подумав. Но вдруг ее собственные слова поразили ее.
– Ой, правда, Щетка, если не будет эликсира, их отпустят. Ведь тогда больше не будет нужна материя для колпаков. Ведь правда? Я пролью его, вот ты увидишь, я пролью!
– Ну, конечно, конечно, – прошептал Щетка, хотя на самом деле он не очень-то в это верил.
Мимо них, шаркая подошвами, прошел человек в зеленом. Он вел за руку противного мальчишку.
– Папка! – хныкал Цеблионок. – Принцесса приказала мне принести ее духи. Дай мне ключ от черного шкафа.
