– Нет. С юмором у меня так себе – поганенько. Когда лишь мужчины в семье, он становится очень плоским. Кстати, я знаю, что ты очень вкусно готовишь.
– Откуда?
– От Светика. Она с таким восторгом рассказывала и у меня слюнки бежали.
– Как ты…
– Смогла подружиться? Животные. Она трепетно к ним относится.
– Но в доме…
– Ага, знаю, я показала ей своего Пушистика. Невероятный кот. Его даже мой отец любит и братья, а они еще те буки. Котище. Правда, отожравшийся, но он от этого лишь милее.
Лена задумалась, облизнула губы и задала вопрос, волнующий с того момента, когда сестренка поделилась.
– А когда случилось…
– Сумахин облил кипятком?
– Да.
– Тварь. Специально сделал, но запись на пленке удалили до того, как я залезала ее вытащить. Не знаю, кто додумался. Не доказать. Меня так и подмывало подкинуть змею в его комнату, но это палевно. Пришлось изгаляться. Бывают же такие. Малышка очень плакала.
На глазах появились слезы. Лена не знала что сказать. Когда Света показала, то просто была в шоке от жестокости отчима и смелости сестры. Выдержать такое.
– Я купила все необходимое. Мазала. Приходил врач, но ничего нового не посоветовал.
– Когда все закончится, я попробую…
– Только потом. Ей сейчас очень тяжело.
– Я понимаю, – с грустью сказала Лена, тут же спрашивая: – Чем тебе помочь?
– Думаю, блинами не накормишь мужчин. Давай кашу.
– Омлет лучше, Егоров не ест кашу.
– А я не знаю, что ест Багиров и… – она почесала нос, так и не убирая муку, отчего смотрелась невероятно милой, – не хочу знать. Мои братья ели… Они вообще все ели, особенно когда я училась. А если оставляли полные тарелки, тогда я не готовила неделю. Отец часто был в командировках, а с няньками нам не везло, не хотели с дикарями оставаться. Так что вот.
– А Максим твой начальник?
– Это мой кошмар, а не начальник – буркнула она и тут же поменялась в лице, слащаво улыбнулась, посматривая в сторону прохода, где стоял Багиров.
Мужчина прошел вперед и проговорил:
– Вода есть?
– Колодец рядом и ведро перед тобой, – буркнула девушка, отворачиваясь, возвращаясь к делу, ругая себя за характер. Тяжело ей было держать эмоции, поэтому в основном шла на задания, где «играла» себя. В этот раз пришлось сложно. Не любила она таких тунеядцев. У нее создалось четкое впечатление, что вне работы Багиров ничего не умеет. И пальцем не пошевелит для удобства, даже для своего. Такое ощущение, что ему плевать на все. Только работа, остальное – запрещено, даже разговаривать. С первой секунды поставил в известность, что от нее требуется одно – молча сидеть, если не хочет вылететь из машины и с работы. Вот и молчала.
Мужчина смерил ее тяжелым взглядом, словно она надоедливый зверек, и молча подошел к пустому ведру и бачку, где на дне была вода, и спросил:
– Где он?
Оксана нахмурилась, выпячивая губы трубочкой. Дождя не хотелось, а то мало ли, раз Максим ведро взял в руки. Но все же… пусть пройдется, а то будет тут торчать над душой как коршун.
– За сараем. Только там не шугай никого. Как-никак тут добрые старички шастают.
Мужчина некоторое время смотрел, точнее убивал взглядом, а потом взял два ведра и пошел. Только он исчез за дверью, Лена с улыбкой проговорила:
– У вас взаимная симпатия.
– Да какая симпатия? Он молчит только с ангелочками и даже не рявкнет, а я совершенно противоположное существо, поэтому он только и делает, что ругает и ворчит, будто я ему подушка для плохого настроения.
– Доброе утро! – с восторгом воскликнула появившаяся Светлана, улыбаясь, приближаясь к сестре, целуя в щеку. – Чем помочь?
– Ух, сколько помощников! Давайте так: ты омлет, а Светик начинку для блинов. Творог я у бабульки купила. Пока всех обошла, чтобы найти, где есть лишнее. И еще люди тут опасливые, пока не скажешь, что здесь соплюшкой бегала и воровала малину с братьями, все на дверь показывали. Вот так.
Сестры засмеялись, представляя, как девушка ранним утром активно знакомилась со всеми. Света обняла Лену за талию и довольно сказала:
– Блинов столько лет не ела.
Лена закусила губу, сожалея, что у них была такая жизнь, но теперь все будет иначе. Она слегка нажала на кончик носа девушки и счастливо пообещала:
– Теперь каждое утро будем творить что-нибудь вкусненькое. Согласна?
Нежная красавица закрыла глаза от счастья и кивнула, тут же с предвкушением спрашивая:
– Что мне делать?
* * *
Елена поливала цветы, наблюдая, как Егоров с Багировым чинят забор.
– Слушай, а твой городской, да?
Смутившись, Алексеева поставила лейку на землю. «Твой» было необычно слышать и так приятно. Вспоминая их общение с Дмитрием за два дня, она задумалась. Как все сложно. Мужчина был рядом, постоянно наблюдал, но не подходил, бросая лишь взгляды в ее сторону. Голодные, жаркие, нежные. Елена хотела подойти, но что-то останавливало.
Страх чего-то нового? Вероятно.
Заострив внимание на мужчине с обнаженным торсом, Елена задумалась. Странно, но ей нравилось, что Егоров рядом, что они здесь, и на мгновение захотелось, чтобы так и оставалось.
