Красота юной креолки сводила его с ума. Он не знал, как сдержаться, чтобы не наброситься на нее. Причем впервые в его новой жизни вместе с инстинктом голода в нем пробудилось еще одно чувство - влечение. Буйная страсть, от которой ныло в паху, а в груди нестерпимо жгло.
- У вас тоже все будет хорошо, Франко. У человека, который любит животных, большая душа. А Бог примечает таких людей и дает им то, что они заслуживают.
- Наверное, - промямлил парень, и его скорбный мысленный взор явил ему образ мертвой матери.
Она лежала перед ним недвижимая, бледная. Взгляд застыл под потолком. И безмятежность, и тревога одновременно поселились в нем. Его рука коснулась холодного лица, через мгновение она опустит усталые веки. Дрожащие пальцы легли на глаза…
- Мне кажется, обида, которую вы носите в своем сердце, должна быть позабыта. Вам следует вернуться в родной дом и помириться с мамой.
- Я думаю, еще не время.
- Когда же оно настанет? Вы ведь не можете скитаться вечно?
- Нет, конечно. Когда-нибудь я найду свое пристанище. И остепенюсь.
Ее звали Блес Като.
Она поведала ему, как ее отец много лет назад приехал из далекой южной страны и поселился в городе, климат которого так отличался от климата тех мест, где он родился.
Он стал ловить рыбу и продавать ее на рынке. На вырученные деньги он покупал лошадей.
Темный, почти черный цвет кожи не помешал ему познакомиться с одной из самых красивых девушек в городе. Ее звали Жалма. Они поженились, и у них родилась девочка, которую они назвали Блес. А Като - это фамилия, доставшаяся ей от отца.
Через пять лет после рождения дочери отец заболел какой-то местной болезнью. Организм его сопротивлялся долго. Так долго, что в какой-то момент им с матерью показалось, что он выживет. Но судьба распорядилась иначе. Болезнь не отступила. И не в силах больше терпеть невыносимые мучения, он сдался.
Ушел он тихо. Его сердце остановилось ранним утром, как раз в то время, когда глубокий сон переходит в поверхностный.
У нее осталась только мать. Рыбный промысел они забросили, окончательно перейдя на выращивание потомственных жеребцов. Теперь у них в стойле несколько десятков лошадей, которых они отдают напрокат, разводят, продают потомство. Этим и живут.
За те полчаса, пока они шли, Блес рассказала ему почти все о себе, но от него, кроме рассказа о матери, больше не услышала ни слова. Расспрашивать его о жизни до побега из родного дома она не стала, резонно рассудив, что если он захочет, то непременно сам ей все расскажет.
