- Вот именно. Как смог он окрутить тебя, ума не приложу! Такое не удавалось ни Фелу, ни Северьяну, а уж красотой и богатством ни один из них не был обделен. Я хотела бы услышать от тебя ответ, дочь. Скажи мне, что в нем такого, что ты не сводишь с него глаз, жадно хватаешь каждое его слово и улыбаешься любой ерунде, которая слетает с его уст? Что ты нашла в нем, Блес?
- Просто… просто…
- Ну?
- Он особенный, - янтарные глаза не врали.
- Особенный? Ты хочешь сказать, что молодой? Молодой и смелый? О, господи, неужели тебе с ним интересно?
- Интересно. Он не такой, как все. И ему есть, к чему стремиться. В других я этого не видела.
Взгляд, который запомнила мать Блес, зачарованный взгляд ее единственной дочери, был предтечей необратимой трагедии, постигшей семью Като некоторое время спустя. Но уже в этот день предчувствие ее зародилось в сердце Жалмы.
Даниэлю потребовалось две недели, чтобы окончательно влюбить в себя девушку. То, с какой легкостью ему это удалось, его безмерно удивило, но не ввело в эйфорию. Он всегда помнил о своем проклятии. Безусловно, магическое обольщение подпитывалось еще и ее доверчивостью (привет, ненавистная Жалма!), и девичьей простотой, ведь Блес до встречи с ним была невинна.
«Она - мой незаслуженный подарок судьбы, шанс на спасение моей черной души. Она должна принадлежать мне без остатка!» - решил вампир и уничтожил в ней последние очаги сопротивления.
Проживая день за днем, вспоминая прошлое и думая о будущем, выходя на охоту и насыщаясь, мечтая о Блес и прячась от самого себя, Даниэль постоянно открывал в себе новые способности. Они уже не пугали его так, как раньше, нарушая привычное сердцебиение и даря ощущение прикосновения к волшебству, а вызывали лишь легкую улыбку с налетом превосходства. И это еще раз доказывало: возможности, которые открылись ему после встречи с таинственным старцем, были безграничны. И он сам не знал их предела.
Спустя месяц после первой встречи Даниэль и Блес поженились, и вампир поселился в доме на реке.
Первые подозрения у матери Блес появились, когда стали умирать лошади. За неполные два месяца поголовье породистых скакунов сократилось почти вдвое. Вызванный Жалмой ветеринар констатировал у всех животных обширный инфаркт и предположил, что причиной его мог стать внезапный нервный стресс, который лошади испытали перед смертью.
Другими словами, дьявольский испуг сразил бедняг. Жалма задалась вопросом: кто же мог до такой степени их напугать?
