Он вполне мог взять ее силой, пока она будет приходить в себя после очередной смерти. А дальше делать с ней все что угодно. Мог унести ее куда угодно: в лес к Хозяину, к людям или, например, бросить ее на улице, где с ней в миг расправятся религиозные фанатики. И эта мысль - о неведении его намерений - заставляла ее сопротивляться из последних сил, которых, казалось, уже не осталось.
И тут в дверь постучали.
Мартин замер в замешательстве. И девушка освободилась. В мгновение ока черная ворона вспорхнула ввысь и оказалась у открытого окна. Ему не хватило сноровки, чтобы успеть настигнуть ее. Он остался стоять посреди комнаты, зажав в руке кусок белого шелка от рукава ее платья.
В тот миг, когда в замке послышался скрип ключа, означающий, что через секунду здесь окажутся люди, Мартин Эбис прыгнул вслед за Мелиссой.
И приземлился не на ноги, а на лапы. Тут же выпрямив спину, он ощетинился и огляделся по сторонам. Дорога была свободна.
Зверь кинулся на поиски беглянки. Он метался по улицам, пугая прохожих, перемещался от дома к дому, от стены к стене, заглядывал в темные закоулки и дворы, бродил по подвалам. Он так долго искал ее, что на исходе дня устал.
Присев на задние лапы в углу пустыря на окраине города, волк посмотрел в темнеющее небо на далекую луну и тихо заскулил.
Над городом сгущалась темнота. В сумерках еще можно было рассмотреть и необъятные леса Хазельбранта, и исток реки Рель, берущий свое начало в предгорье Эль-Парад, и каменный мост над ним с кованой аркой, по которому Роберт и Ричи успели проехать до наступления ночи.
Друзья приблизились к Аригольскому хребту.
В складках горных круч прятались темные пещеры и бесконечные расщелины. У подножия серых скал чернели норы старых каменоломен.
Роберт сбросил скорость до минимума и не превышал ее вплоть до того момента, пока они не выехали из темного тоннеля, проложенного в нижних массивах хребта.
За тоннелем дорога делала витиеватый крюк и переходила в более спокойную равнинную низменность, по обеим сторонам которой зеленели холмистые луга и пастбища. Роберт видел, как рабочие уходят с бескрайних полей с корзинами и сумками, доверху наполненными виноградом и сливами. Их долгий рабочий день был закончен. Завтра все начнется сначала.
Ричи проследил за взглядом детектива.
- На самом деле, я живу здесь недавно, - сказал он, когда они подъехали к Героно, району, застроенному неказистыми угловатыми домами без излишеств постройки середины прошлого столетия.
- Ты здесь родился?
- Нет. Родился я, как и все обычные дети Ариголы, в родильном доме на улице Самверо. Только моя мать от меня отказалась. А отец отказался еще тогда, когда я был у нее в утробе. Рос я в приюте, и вот когда мне исполнилось шестнадцать, мне предоставили дом в Героно. Квартал рабочий, застраивался специально для поселения каменотесов. Но мне грех жаловаться: другим воспитанникам и того не досталось.
Они проехали дом Ричи и остановились в самом конце улицы у крутого поворота на Минеальму. Роберт заглушил мотор. До дома Азара Кубэ оставалось два квартала. Не привлекая внимания, друзья решили пройтись пешком.
За то время, которое они провели в пути, ночь полностью захватила Ариголу. Улицы опустели, в домах зажглись огни. В том же доме, к которому они подошли, все окна были темны. Роберт внимательно изучил приземистое строение. Входная дверь была слегка приоткрыта, слабый свет мерцал из глубины прихожей.
- Думаю, не стоит показываться ему на глаза, - сказал Роберт, когда они оказались у покосившегося забора, за которым змеилась насыпная дорожка, ведущая прямо к крыльцу.
- Да его вообще может не оказаться дома! Каменотесы в такое время часто засиживаются в «Сизом голубе».
- На это я и надеюсь. А вот что делать, если он все-таки будет дома? Ты к этому готов?
- Не беспокойтесь, мистер Блатт. Я могу спросить у него, как нынче обстоят дела в каменоломнях. Какие открытия в среде работников кирки и топора. Пусть поведает мне, чем живет подземный мир Ариголы.
- С чего ты решил, что он станет с тобой откровенничать?
- У нас с ним много общего. Я ведь тоже по достижении совершеннолетия планирую стать каменотесом. Буду обрабатывать камни для строительства новых домов. Не Бог весть какая профессия, зато гарантия стабильного заработка. На картинах в наш век ведь не заработаешь.
- Думаешь?
- У меня есть опыт. Его, конечно, мало…
- Но он уже вынудил тебя отчаяться в творчестве, не так ли?
Пока Ричи раздумывал, что ответить, Роберт сделал первый шаг к дому.
- Возможно, мы имеем дело с тем, кто виновен в смерти многих людей. И он, если что, будет только рад возможности убить еще двух человек. Надо понимать, что он не остановится ни перед чем.
Звериный рык прорезал тишину, и оба друга замерли. У крыльца дома стоял огромный черный волк. Свет из прихожей хоть и был слабым, все же позволял оценить его истинные размеры. Но пугал не столько его рост, сколько взгляд (в налитых кровью глазах - леденящая угроза) и зловещая неподвижность.
