– Я этого и не жду.
Говоря эти слова, Барни добавил глины в область живота и принялся быстро обрабатывать глиняную массу, округляя скульптуре живот, отчего он сделался даже больше, чем у Карен.
Она усмехнулась.
– У меня же не такой большой.
– Вижу, – вполне серьезно согласился он, – но теперь ты кажешься мне именно такой. А я леплю все так, как себе представляю.
– В таком случае я больше не желаю ее видеть, – сказала она и, повернувшись, направилась к лестнице.
Он уродовал свою Венеру – превращал в какой-то невразумительный образ, и все из-за нее.
– Оно и понятно. Ты же не хочешь смотреть правде в глаза. Тебе подавай твой сказочный мирок. Ты думаешь, твоя жизнь изменится…
– Наша жизнь. Говорят, младенец привлекает удачу.
– За такую цену мне и целый мир без надобности.
– Ты что же, так и собираешься прожить всю жизнь здесь, в своем мирке незаконченных вещей?
– Это несправедливо. Ты же прекрасно знаешь, было время, когда я умел все заканчивать. Но тогда для меня было важнее ощущать глину и наблюдать, как она обретает перед глазами ту форму, какую ты увидел мысленно. Тогда я жил радостным предвкушением конечного результата, а сам результат меня совсем не беспокоил. Самым главным для меня было работать с глиной, чувствовать, как она во что-то превращается – обретает некую форму в моих руках. А результат должен был получиться сам собой – о нем я не думал, и это меня никогда не беспокоило. Я все так же спускаюсь сюда лепить потому, что привык работать руками. Возможно, это внутреннее побуждение – возиться с глиной, придавать ей ту или иную форму, хотя я знаю, в конечном счете из этого ничего не получится, потому что я стал слишком требовательным, слишком придирчивым к себе.
– Ты же всегда говорил, что не тебе судить свою работу, что твое дело – творить, а оценивать, хорошо это или плохо, – удел всех остальных.
Барни сказал со смехом:
– Звучит как поучение неоперившегося художника. По молодости ты придумываешь себе кучу правил, даешь себе и другим мудрые советы, как жить. Но художник вправе пренебрегать оценками, если он постиг суть разницы между хорошим и плохим, правильным и ложным. Нет, мне все так же необходимо ощущать глину. Я должен работать. Хотя работа мне уже давно не в радость, я, по крайней мере, все еще могу работать. Человек может всю жизнь заниматься делами и похуже.
– Ну хорошо, я не скульптор. Я всего лишь женщина и собираюсь жить в обществе людей.
– Твоя воля. – Он добавил немного глины на щеку Венеры, придавая выражению ее лица больше решимости, – скорее, как у нынешней Карен, нежели у ее сестры. – Это же твоя жизнь.
– Часть ее. Остальное – твоя. – Она двинулась вверх по лестнице. – Пойду готовить обед. Проголодаешься – поднимайся.
Когда Карен ушла, Барни почувствовал себя опустошенным. Он сел и несколько минут разглядывал форму напротив. Потом смочил в раковине покрывало, накрыл им скульптуру и медленно пошел наверх.
Комиссия по атомной энергии объявила о начале расследования почти через три месяца после аварии. Заметка затерялась среди более важных объявлений на страницах
Элджин, 20 августа (срочно). Комиссия по атомной энергии завершила расследование аварии в “Нэшнл-Моторс”, повлекшей за собой распространение радиоактивной пыли в городе Элджин. Как сообщил сегодня на пресс-конференции директор Службы радиационной безопасности доктор Эдгар Макмаон, утечка радиоактивного вещества произошла в результате разрушения дефектной гранулы иридия-192.
Во время аварии радиоактивное вещество незаметно проникло из “горячей” лаборатории через трубопровод вентилятора в небольшой соседний кабинет, где она попала на обувь старшего лаборанта Макса Прагера, который перенес ее в автомобиль Барни Старка, скульптора, изготовителя глиняных моделей из Отдела художественного конструирования.
Позже мистер Старк перенес пыль из своего автомобиля к себе домой, распространив ее и по всему городу.
В течение последнего месяца сотрудники Службы радиационной гигиены вместе с работниками Службы радиационного контроля из Огайо произвели дезактивацию в различных местах Элджина, Хамтрамка и центральной части Детройта. Хотя специалисты все еще работают в Элджине, начальник выездных бригад Луис М. Гэрсон заверил журналистов, что большая часть радиоактивного вещества уже удалена.
Мистер Энгстрем из Научно-технического и опытно-конструкторного центра и Э. М. Дженселл из КАЭ в совместном заявлении объяснили, что подробности аварии скрываются для того, чтобы обеспечить Службе радиационного контроля возможность работать беспрепятственно, что было бы весьма затруднительно в случае, если бы вышеупомянутые подробности были оглашены преждевременно. Мэр Финни заверяет жителей Элджина в том, что в настоящее время общественной безопасности больше ничто не угрожает».
