Вокруг имевшихся в продаже счетчиков Гейгера возник небывалый ажиотаж. (Хотя Ассоциация по поддержке прав потребителей в Детройте предупреждала, что некоторые недобросовестные производители наладили многотысячные поставки устаревших или бракованных счетчиков Гейгера, причем по чрезмерно завышенным ценам, люди считали так: лучше иметь хоть что-нибудь, что щелкает, чем не иметь ничего. Счетчик стал своего рода талисманом.) Состоятельные жители Элджина возмущались: что это еще за радиоактивность, против которой бесполезны их дорогущие противорадиационные убежища и меры гражданской обороны. Никакие воющие сирены не предупреждали о том, что кто-то разносит радиоактивную пыль на своей одежде.
На Уинн-стрит, в центре города, после того как кто-то к кому-то слегка прикоснулся, возникла потасовка. Люди перестали пожимать друг другу руки, на улицах появились лица в медицинских масках. Поначалу гнев горожан был направлен против «Нэшнл-Моторс» – каждое утро Научно-технический и опытно-конструкторский центр подвергался варварскому разрушению: там выбивали окна, стены разрисовывали непристойностями, на подъездные пути и в искусственный пруд посреди территории сваливали мусор. Когда вандалы дошли до крайности, «Нэшнл-Моторс» объявила о консервации Центра. Все исследования переносились в лаборатории Хейзел-Парка[27] и университет Восточного Мичигана. Тогда жители Элджина нашли себе новую жертву. Добраться до Макса Прагера оказалось несподручно – тогда кто-то вспомнил, что радиоактивную заразу разнесли по городу Старки и они все еще в городе.
Однажды вечером у них в гостиной разбили камнем окно и чуть не задели Карен. Осколком стекла Барни порезало лоб. Он выскочил на улицу – и увидел только фары уезжающей прочь машины. Когда машина проезжала мимо уличного фонаря, он заметил в ней людей, сидевших сзади и спереди, однако номера машины не разглядел.
– Это не дети какие-нибудь, – крикнул он, – а вполне себе взрослые.
Его душила ярость. Хотелось схватить кого-нибудь за горло. Он до того разозлился, что готов был убить любого, но не сразу – из пистолета или ножом, – а забить так, чтобы смерть была мучительной. Он хватил кулаком по дверному косяку – сперва одной рукой, потом другой и молотил до тех пор, пока не отступил и не повалился обратно на диван.
Карен увидела, что к камню привязана записка. «Убирайтесь прочь из Элджина, – прочла она, – иначе мы вас спалим».
– Этого я и боялся, – прошептал Барни. – Они не отстанут, пока мы не уедем.
Через неделю к ним в окно угодил еще один камень, а потом их дом дважды пытались поджечь. После второй попытки мэр, Финни, сообщил им, что отдал распоряжение начальнику полиции, чтобы тот приставил к их дому охрану в форме. Это всего лишь временная мера, извинился мэр, пока все не уляжется. Он думал, Старки, рано или поздно, продадут дом и уедут из города, как другие сотрудники Научного центра.
– Мы не можем, – сказал ему Барни, – во всяком случае, пока не решится наше дело.
Мэр Финни кивнул, изобразив лучшую из своих предвыборных улыбок – с полуприкрытыми веками, как будто он счастливо кивал кому-то во сне.
– Слышал, компания предложила вам неплохую сделку. Думаю, вы будете рады поскорей выбраться из этой передряги.
– Не знаю, что вы там слышали, – сказал Барни, – только нам они предложили всего ничего. Мы с радостью продали бы дом и уехали отсюда сегодня же, но адвокат посоветовал нам не торопиться.
Барни показалось, что мэр того и гляди заснет на диване с застывшей на лице улыбкой, но тот фыркнул и поджал свои пухлые губы.
– Я слышал от зятя мистера Энгстрема, что вы, ребята, пытаетесь сорвать изрядный куш на этом деле и вам плевать, что по решению суда Центр могут прикрыть и куча здешнего народа может оказаться на улице.
– Что за ерунда!
– Такие ходят слухи. Поговаривают даже, будто Центр может переехать на юг, куда уже перебрались и другие компании.
– Да бросьте, вы не хуже меня знаете, что все это чушь. Центр откроют сразу, как только утихнет вся эта шумиха.
– Так-то оно так, да только многие беспокоятся о своей зарплате и считают, что за ее потерю в ответе вы, хоть и отчасти. По-моему, вы совершаете большую ошибку, не желая продать дом и убраться куда-нибудь в другое место.
– На прошлой неделе мы разговаривали с агентом по продаже недвижимости.
Финни снова кивнул. Он слышал и об этом. Очевидно, у мэрии налажена прямая связь с каждым агентом по продаже недвижимости в Элджине. Город Элджин славился тем, что вел учет всех потенциальных приобретателей недвижимости, в точности как в Гросс-Пойнте[28], где действовала хорошо отлаженная «Пойнтская система» учета и контроля недвижимости, так что любая сделка изучалась здесь чуть ли не под микроскопом мэра, достославнее которого в Элджине еще никогда не было.
– В таком случае, – недовольно проговорил Барни, – вам должно быть известно и другое: агент сообщил нам, что покупать наш дом никто не желает, поскольку люди боятся, что он все еще радиоактивный.
