– Ну, это не совсем то, что слышал я. Лестер Парксон сказал мне, что выставил этот дом по справедливой, хоть и несколько заниженной цене, учитывая сложившиеся обстоятельства. – Он огляделся кругом с одобрительным видом, как бы по достоинству оценивая заботу хозяев о своем доме.
– По справедливой цене? – Барни понимал, что следует держать себя в руках, ведь он разговаривает с самым влиятельным человеком в городе. Но внутри у него все кипело – ему хотелось размазать эту сонливую улыбку по его роже, увидеть, как эта улыбка сменится изумлением, яростью, болью, как слетит маска с этого обрюзгшего лица с глазами-буравчиками. – Двадцать тысяч долларов, по-вашему, справедливо? Да у нас одна только закладная на пятьдесят тысяч. Мы в долгах по гроб жизни.
– Что же, по вашим словам, вы понесли ущерб вследствие радиоактивного заражения. И компания предлагает вам заключить с ней хорошее, выгодное соглашение.
Впервые брови у него пошли вверх, а улыбка была готова исчезнуть, но Финни в конце концов только пожал плечами.
– Что ж, это ваше… решение (Барни подумал, что он хотел сказать «роковое»), хотя не думаю, что вы поступаете разумно. Начальник полиции Боннард пришлет к вам полицейского, и тот будет дежурить здесь круглосуточно – по крайней мере, несколько дней, – а за это время, возможно, все уляжется. Но вы должны иметь в виду – в дальнейшем он не сможет охранять вас постоянно. Штат полицейских в Элджине не очень большой.
– Я попрошу у него разрешение на оружие.
Мысль была дурацкая, тем более что Барни никогда не посмел бы им воспользоваться, – он просто бравировал.
– Нет. Даже не думайте, что начальник полиции пойдет на такое, – сказал Финни. – Нам вовсе не нужно, чтобы какой-то парень, обиженный на всех и вся, разгуливал по городу с заряженным пистолетом. Полагаю, это ни к чему. Мы сыты этим по горло со времен массовых беспорядков.
После ухода Финни Барни позвонил начальнику полиции и выяснил, что выдать ему разрешение на ношение пистолета, как и предупреждал Финни, означало бы способствовать нарушению общественного спокойствия.
Невзирая на протесты Карен, Барни отправился в магазин спортивных товаров – в центре Детройта, где его никто не знал, и купил двуствольный дробовик, а также пару коробок с патронами. Он не охотился ни разу в жизни – и в последние дни несколько раз выезжал в лес, чтобы потренироваться в стрельбе по деревьям и жестянкам, благо частенько видел такое в вестернах, и тренировался до тех пор, пока не почувствовал, что в случае необходимости сможет запросто управиться с дробовиком.
– Все образуется, когда уляжется паника, – уверяла его Карен, – и когда снова откроется Центр. Через две-три недели люди и думать забудут об этом.
Однако Верн, хозяин автозаправки, где они покупали бензин и масло, попросил их впредь заправляться на другой станции, потому что он теряет своих постоянных клиентов, которые боятся, что радиоактивная зараза попала из новой машины Старков на бензонасос. Барни начал было с ним спорить, и малый согласился, что никакой беды нет, но клиенты, заметил он, народ далеко не всегда здравомыслящий. И пока люди боятся подцепить заразу, они будут шарахаться от его заправки как черт от ладана, а у него, в конце концов, четверо детишек и на подходе пятый. Барни швырнул деньги ему в лицо.
Заведя машину, он так сильно сжал руль, что Карен подумала, уж не решил ли он дать по газам и сбить парня. Она коснулась руки мужа – он бросил на нее дикий взгляд и медленно двинулся обратно домой.
То же самое было в супермаркете «Фуд-Райт»: мистер Харкнесс посоветовал им отныне делать покупки в другом месте, – а потом и в молочной Нортона отказались доставлять молоко к ним домой. Вслед за тем им позвонил разносчик газет – он извинился и сказал, что другие его клиенты боятся, как бы он не подхватил радиоактивную пыль на веранде у Старков, если будет подходить к их двери и брать с них еженедельную плату. Он готов бросать газеты им на лестницу с велосипеда, как делал всегда, – но согласны ли они раз в неделю посылать на почту чек в уплату за доставку газет? Им все больше приходилось закупаться за городом и дважды в неделю – ездить за продуктами в центр Детройта.
Лишь немногие присылали им сочувственные записки. А одна дальняя родственница Карен из Гросс-Пойнта даже прислала им посылку с фруктами. Звонил Нэт Уинтерс – интересовался, может ли он чем-нибудь им помочь. Наблюдая, как Барни разговаривает по телефону, Карен сперва замечала, что он держится настороженно, словно пытается угадать тайный умысел звонящего, но когда выяснялось, что это всего лишь проявление заботы, Барни сразу смягчался.
