– Тогда сторожи наши вещи! – Катя поднялась с лежака.
Они купили билеты и смотрели, как банан возвращается к причалу. На нем уцелело только два человека. Остальные, покачиваясь на волнах мандариновыми корками спасательных жилетов, стремились к берегу вплавь.
– Лю-лю, ты будешь мой якорь! – говорил Робер, обнимая раскрасневшуюся от удовольствия Валентину. – Я уцеплюсь за тебя, и мы не упадем.
Михаил отвлек Катю в сторону и, завязывая веревки на ее жилете, негромко спросил:
– Ты раньше на банане каталась?
– Нет.
– Тогда слушай внимательно. Надо не только крепко держаться всеми частями тела, но и чувствовать занос. Как только банан потянет влево, мы с тобой резко отклоняемся вправо. И наоборот. Поняла?
– Поняла, вроде.
Через минуту катер плавно причалил к берегу, загорелый матрос принял веревку и закрепил ее на металлическом поручне. Не сговариваясь, они разместились на банане парами. Первыми уселись Валя и Робер, за ними Аличе и Реми, Катя, Михаил, Николь и Этьен. Катер выплыл из пляжной зоны и стал набирать скорость. Все инстинктивно еще плотнее прижались друг к другу и стали почти единым, похожим на многоножку существом, которое попало в чужую стихию и в любой момент может погибнуть. Михаил обнимал Катю и чувствовал руки Николь на своих плечах.
– А-а-а! – катер сделал первый крутой вираж, и всех бросило вправо.
– Влево! – крикнул Михаил Кате.
Теперь зигзаги следовали один за другим. Михаил с Катей еле успевали крениться в разные стороны. Первой свалилась все-таки Валя, увлекшая за собой и Робера. Они падали в море, как мощные морские мины. Следующей жертвой стала миниатюрная итальянка, сорвавшаяся на одном из виражей. Через мгновение, разжав пальцы, за ней соскользнул и Реми.
– Миша, я сейчас упаду! – крикнула Катя. – Руки уже не держат!
– Терпи!
Михаил тоже держался из последних сил, но упасть раньше Этьена было никак нельзя, и он еще крепче вцепился в резиновое тело банана.
«Тропический фрукт» бросало в стороны, подкидывало на волнах. Удовольствие от аттракциона давно пропало. Мышцы отказывались повиноваться сознанию. И тут Этьен крикнул что-то на своем языке и, задрав ноги, спиной плюхнулся в море. Катер сделал еще один вираж, сбросил скорость и повернул к берегу.
– Ух ты! – Катя смотрела на свои побелевшие пальцы. – Вот это развлекуха!
– Николь, а ты еще здесь? – Михаил чувствовал коленки девушки на своих бедрах.
– А ты хотел, чтобы я свалилась? Не дождешься!
Капитан катера уже несколько раз оглядывался на расслабившихся клиентов, а потом взревел мотором и заложил крутой вираж. Все трое, взмахнув руками, беспомощно повалились в море.
– И все равно мы победили! – Катя коснулась причала. – И за пиво теперь платить не будем!
Она уже хотела вылезать, но Николь предложила вернуться морем. Скинув свои жилеты, они поплыли к тому месту, где остались вещи. Михаил плыл быстрее и первым нащупал дно. Встал, повернулся спиной к берегу и увидел над водой две женские головки, которые мило о чем-то болтали. Николь легко превращала Катю в свою подругу.
Через минуту девушки подплыли к Михаилу. Николь встала рядом, а Катя уселась на скрытый под водой камень.
– Смотрите, я как владычица морская! Сижу на кресле посередине моря!
– Берег, правда, в десяти метрах, – напомнил Михаил.
– Никакой в тебе романтики, – Катя отвернулась и прикрыла глаза ладонью. – Где там наши?
Николь протянула руку и быстрым движением дернула завязки на спине Кати. Освобожденная ткань скользнула в море и стала тонуть. Катя не сразу поняла, что произошло. Потом повернулась к Михаилу, взмахнула рукой, хотела то ли брызнуть, то ли ударить, промахнулась и прикрыла обнаженную грудь:
– Ты придурок, что ли?
– Миша, ну правда! – лицо Николь было очень серьезным. – Зачем ты Катю так обижаешь?
Михаил молча смотрел на женщин.
– Это был мой любимый купальник! Давай ищи!
– Я куплю тебе новый.
– Мне этот нравился! – Катя слезла с камня и оказалась по шею в воде. – Правильно Нина про тебя говорила…
– А что она говорила?
– Неважно!
– Катюш, не переживай, – Николь прервала их перепалку, – я сейчас принесу тебе свою майку.
– Спасибо, Николь! Ты настоящий друг!
– Да уж, – Михаил нырнул, чтобы ничего больше не слышать.
Он вышел из моря, преодолел лежбище полуголых человеческих тел и сел под большим деревом на теплую, усыпанную ржавыми сосновыми иголками землю. Поведение Николь разрывало Михаила изнутри. Ему казалось, что в его теле завелся огромный маятник, который с каждым днем все увеличивает амплитуду своего движения и разрушает своей гирей все его планы и желания. Она пила с ним вино, а потом кокетничала с Этьеном. Сама приглашала в Загреб и каталась с французом на катамаране. Он страдал от этих чертовых качелей и одновременно получал ни с чем не сравнимое удовольствие.
Михаил увидел, как Николь подплыла к лестнице, пропустила крупную целлюлитную женщину и поднялась на залитые бетоном камни. Сделала несколько шагов, оставляя мокрые отпечатки ступней, и увидела его под деревом. Подошла, села совсем рядом, прижавшись голой спиной к шершавой коре. Маятник опять качнулся в другую сторону, ударил под ребра.