Через несколько дней в знак благодарности она пригласила его домой. Отец очень хотел познакомиться с человеком, заступившимся за дочь. Пьер согласился, принес букет свежих тюльпанов и бутылку элитного шампанского. Они просидели до вечера: говорили о путешествиях, о футболе, которым интересовались оба мужчины, обсуждали отношения Франции и России. Николь видела – адвокат нравится ее отцу, и заметила, как потускнел его взгляд, когда в разговоре промелькнуло, что Пьер женат.
Через месяц Пьер сам позвонил и предложил встретиться. За ужином в ресторане он признался Николь, что за ее оправданием стоят очень влиятельные люди из спецслужб. Это они помогли достать доказательства невиновности, и без их помощи выиграть суд было бы невозможно. Теперь они хотят познакомиться и кое-что обсудить.
– А если я откажусь? – спросила Николь.
– Я бы не рисковал. Их влияния хватит, чтобы пересмотреть любое дело.
Появление Пьера, подсвеченное ангельским нимбом, неожиданно обернулось дьявольской мистификацией. Может быть, именно поэтому божьи храмы охраняют гаргульи? Николь долго смотрела в окно автомобиля. В голове звучала музыка Брамса. Когда Пьер признался, что ее счастливое избавление связано с благосклонностью спецслужб, Николь испугалась. Она никогда не сталкивалась с этим закулисным миром, никогда им не интересовалась. Николь попыталась представить, зачем она могла понадобиться, но ее фантазии не шли дальше мелких доносов и собственного тела. Она не обладала никакими экстраординарными способностями, не владела редкими профессиями, не знала исчезающих языков.
– Пьер, я не буду стучать на своих друзей и спать с кем попало. Лучше в тюрьму.
– Тебя об этом пока никто и не просит. В любом случае, прежде чем соглашаться или отказываться, надо выслушать. Иногда их предложения очень полезны.
– По себе знаешь? – не удержалась Николь.
– И по себе тоже, – ответил Пьер и протянул Николь белый прямоугольный конверт.
– Что это?
– Приглашение на встречу.
Николь взяла конверт и достала из него стильный пригласительный билет на закрытую вечеринку к одному из самых знаменитых кутюрье страны. Приглашение было на два лица.
– Они хотят встретиться на показе у кутюрье? Я думала, меня пригласят на явочную квартиру, – на мгновение у Николь мелькнула мысль, что Пьер все-таки решил за ней приударить и придумал эту романтическую поездку.
– А что тут удивительного? – пожал плечами Пьер. – Тебя приглашает не полицейский сержант, а люди, влияющие на развитие цивилизации.
– А кто второй приглашенный? – Николь пристально посмотрела ему в глаза.
– Я, – Пьер развел руками, как будто извиняясь. – Они считают, что дружба адвоката со своей подзащитной вполне надежная легенда.
– Но ты ведь женат?
– В обществе свободных людей это никого не смущает, – Пьер заметил недоверие в глазах Николь и взял девушку за руку. – Послушай, я надеюсь, что эта встреча никак тебе не повредит. Для деликатных поручений нужны люди, которые будут выполнять их добровольно. Иначе игра просто провалится. Но встретиться надо, хотя бы для того, чтобы отказаться.
Николь повертела в руках приглашение, вложила его обратно в конверт и согласилась. Интонации Пьера немного успокоили, и ей стало даже интересно.
Готовясь к предстоящей встрече, Николь купила себе дорогое брендовое платье и совсем небольшие бриллиантовые сережки. На это ушла вся заначка, которую она копила нескольких лет. Франция стала ее страной, но приличного стабильного достатка Николь пока не добилась. После университета сменила уже несколько работ, но ее интеллект всегда был востребован меньше, чем внешность. А Николь не хотела быть яркой декорацией на переговорах, украшать собой приемную и убирать чужие кофейные чашки. Отцовские деньги, которые частично удалось переправить из России, давно закончились, и папа сам жил на скромное пособие.
Несколько раз Николь казалась, что она готова выскочить замуж и обеспечить себе безбедную жизнь во французской столице, но все попытки закончились только непродолжительными сожительствами, потому что страсть никак не перерождалась в любовь, без которой Николь не могла надолго привязаться к мужчине. И как только молодой человек становился ей неинтересен, она сразу же превращалась в невыносимую стерву.
В следующую пятницу Пьер заехал за Николь в одиннадцать утра. Помог уложить небольшой чемодан в багажник своей серебристой «ауди», вернулся за руль и включил навигатор.
– Показывает шесть часов. По дороге где-нибудь остановимся перекусить.
Через полчаса они выбрались из Парижа и погнали по магистрали в сторону Лазурного берега.
– На сколько мы едем? – спросила Николь.
– Ты же видела, приглашение на два дня.
– А когда будет встреча?
– Я не знаю. Скорее всего, она окажется случайной. Мы просто едем отдыхать, тусоваться и немножко изображать влюбленную пару. А если с тобой захотят побеседовать наедине, в речи этого человека промелькнет слово «влтавин». Это будет паролем для откровенного общения.
Николь помолчала.
– А что такое «влтавин»?
– Какой-то минерал, кажется. Но это неважно. Главное, слово редкое, просто так не вырвется.