Прикосновение (Пьесы) полностью

С а л а е в. А я уверен. (Смотрит на часы.) Ну, я пойду послушаю радио. (Уходит в радиоузел.)

И г о р ь (негромко). А почему ты сказала, чтобы я принес ее сюда? (Показывает на машинку.)

А н я. Нельзя же каждый вечер торчать у тебя… Ничего, он собирается поехать в пароходство.

И г о р ь. Во сколько?

А н я. Не знаю… На весь вечер, по-моему…

И г о р ь. Тимановский что-нибудь сообщил новое?

А н я. Вроде все там в порядке.

Она возится с машинкой. Игорь обнимает ее за плечи.

(Как и все, что было сказано ею в этой сцене, ровным, будничным тоном.) Не надо. Здесь не надо.

Игорь отходит от нее.

(Безразлично.) Ты обиделся?

И г о р ь. Ну что ты? Как я могу на тебя обидеться?

А н я. Я не могла и сегодня уйти из дома.

И г о р ь. Я понимаю.

А н я (после паузы). Если хочешь, потом пойдем погуляем, когда он уедет.

И г о р ь. Конечно, хочу… Ты знаешь, мне очень трудно с ним общаться.

А н я. Не будем говорить на эту тему.

И г о р ь. Хорошо.

Дверь в контору с шумом распахивается, вбегает запыхавшийся  В е р м и ш е в.

В е р м и ш е в (кричит). Есть тема! Есть тема!

И г о р ь. Какая тема?

В е р м и ш е в. Для собрания. Знаете, что случилось? Кошмар!

С а л а е в (выходит из радиоузла). Что случилось?

В е р м и ш е в. Кошмар! Кошмар! Кто бы мог подумать… Если бы я своими глазами не увидел, не поверил бы.

С а л а е в (резко). Да говорите же толком! Что случилось?

В е р м и ш е в. Он бегал-бегал за ней, она бегала-бегала от него… А сейчас въезжает в поселок телега, а вместо дров они в ней лежат. Уговорил-таки. Настолько устали, что не заметили, как лошадь их тихо-тихо из леса в поселок привезла. Люди смотрят — посреди площади телега стоит, а они спят в обнимку. Плащом укрытые.

А н я. Кто это?

В е р м и ш е в. Андрей и Света. Вот тебе и дочь тайги. Типичная аморалка.

Салаев и Игорь смеются.

С а л а е в. А сейчас они где?

В е р м и ш е в. Дома у него. И еще такая наглость. Андрей проснулся, смотрит — люди вокруг — и даже не смутился. «Чего, говорит, уставились?.. А ну, пошли отсюда». Пришлось уйти.

И г о р ь. Вы тоже там были?

В е р м и ш е в. Ну конечно. Я хотел сделать ему замечание, но он и меня прогнал. Я считаю, что мы обязательно должны обсудить этот вопрос на собрании. Это типичная аморалка.

С а л а е в (продолжая смеяться). И что напишете в повестку дня? В протокол? Над вами же смеяться будут в управлении.

В е р м и ш е в. Правда?

С а л а е в. Конечно. Ничего себе тема для первого профсоюзного собрания! Даже не думайте.

В е р м и ш е в (уныло). Да, вы, пожалуй, правы. А я обрадовался… (Хлопает себя по лбу.) Да, я забыл вам сказать — Тимановский приехал. Я обогнал его, вот он.

Входит  Т и м а н о в с к и й. Садится, сняв кепку.

С а л а е в. Ну, что ты молчишь?

Т и м а н о в с к и й. Все погорело.

С а л а е в. Как погорело?

Т и м а н о в с к и й. Вчера еще было нормально. А утром они запросили Москву, и в министерстве им сказали, что ни в коем случае не имеют права так сильно менять географию поисков. Это не в их компетенции. И даже министерство не имеет права решать этот вопрос. Это только через Госплан можно решить. Чтобы они включили Тургут в план разведок на семилетку. Короче, это вопрос не одного года.

Пауза.

С а л а е в (громко). Костя!

Из радиоузла выглядывает  р а д и с т.

Костя, отключи рацию!

Р а д и с т. Что?

С а л а е в (спокойно). Отключи рацию. (Тимановскому.) А ты меня не видел. Не знаю, что с тобой произошло, ты заболел, неожиданно ушел в отпуск, запил — придумай сам, но ты меня не видел, ничего мне не говорил, и я ничего об этих переговорах с Москвой не знаю. Ничего!

Затемнение.

Геологический главк. В кабинете Салаева продолжается сцена, прерванная воспоминанием.

С а л а е в  говорит по телефону. Т и м а н о в с к и й  и  ж у р н а л и с т  с волнением слушают.

С а л а е в. Они ошибаются.

Г о л о с  с е к р е т а р я  о б к о м а. А они считают, что ошибаешься ты… До свидания.

Слышны отбойные гудки. Салаев вешает трубку.

Тимановский огорченно вздыхает.