Прикосновение (Пьесы) полностью

Контора геологоразведочной экспедиции. А н я, И г о р ь, В е р м и ш е в  и  Т и м а н о в с к и й  смотрят на Салаева. Дверь в радиоузел открыта. На пороге стоит  р а д и с т.

С а л а е в (радисту). Ты отключил рацию?

Р а д и с т (растерянно). Да.

А н я (Салаеву). Что ты собираешься делать?

С а л а е в (почти весело). Тимановский мог не успеть сообщить мне о переговорах с Москвой. В управлении нам разрешили выбрать место. Я делаю вид, что неправильно понял их. Мы нанимаем несколько барж в пароходстве и грузимся. Я плыву с вами до Тобольска. Оттуда лечу в Тургут, договариваюсь обо всем на месте. Потом встречаю вас, устраиваю, лечу в управление. Они на меня набрасываются: «В чем дело? Почему не выходишь на связь? Почему молчит рация?» А я удивленно отвечаю: «Какая связь? Какая рация? Вы же мне разрешили выбрать место, вот я и выбрал, а теперь переезжаю». Они, естественно, продолжают кричать: «Как переезжаешь? Кто тебе разрешил? На это решение Госплана нужно, приказ министерства нужен, это анархия!» Я соглашаюсь. Но тем не менее говорю: «Дело сделано, факт налицо, экспедиция уже находится в Тургуте». (Спрашивает у пораженных его рассказом сослуживцев.) Что они могут сделать? Вернуть экспедицию? По-моему, не решатся. А это сейчас самое главное.

А н я. Бред какой-то.

С а л а е в. Что — бред?

А н я. То, что ты говоришь. (Смотрит на Игоря.)

И г о р ь. По-моему тоже, это авантюра. В результате нас просто всех разгонят.

Т и м а н о в с к и й (Салаеву). Не знаю, как нас всех, но тебя точно снимут.

С а л а е в. Черт с ним. Зато переедем. Другого выхода нет. Мы ждали три года возможности действовать. Сейчас эта возможность наступила. Я немного переоценил права начальника экспедиции, но председателем Госплана из нас в ближайшие годы никто не станет. И поэтому если мы сейчас не используем единственный имеющийся у нас шанс, то затея с тургутским месторождением на многие годы опять станет для нас нереальной. Мое мнение — надо действовать, чего бы это ни стоило! Пора! (Ане и Игорю.) Ваше мнение?

И г о р ь. Три года назад на этот же призыв «надо действовать» ты сказал: «Нет, надо ждать».

С а л а е в. Не ждать, а работать! Чтобы добиться права принимать решения хотя бы на уровне руководства экспедицией.

И г о р ь. А что дало это право?

С а л а е в. Дало, не дало… Но в ближайшие годы у нас не будет другой возможности начать разведку в Тургуте.

И г о р ь. Ее нет и сейчас. То, что ты предлагаешь, безнадежная авантюра.

С а л а е в. Если мы доберемся до места, не так-то просто будет нас вернуть. На это тоже нужен приказ министерства. А поскольку дело будет уже сделано, мы их уговорим.

И г о р ь. Я в это не верю.

С а л а е в. И что ты предлагаешь?

И г о р ь. То, что ты предложил три года назад, — работать. Через год выйдет моя книжка о тургутском месторождении. Она не может не обратить на себя внимание. Я думаю, что и защита диссертации сделает свое дело. Я вам не говорил, что Смоленцев считает, что у меня есть все основания защитить сразу докторскую. Таким образом, не позже, чем через год, существование тургутского месторождения станет научным фактом. Не дерзкой гипотезой молодых специалистов, а фактом, подтвержденным авторитетнейшими учеными страны.

С а л а е в (Ане). А как ты считаешь?

А н я. Игорь прав. Это бессмысленный риск.

С а л а е в. Тимановский, твое мнение?

Т и м а н о в с к и й. Не знаю. Тут же еще и другие сложности есть: семья, дом. Это же надо сниматься с места, ехать черт знает куда, а что будет потом? Ну что я скажу жене? Дети же в школе учатся.

С а л а е в. Понятно.

Т и м а н о в с к и й. Потом назад возвращаться?

С а л а е в. Ты можешь поехать один вначале.

Т и м а н о в с к и й. Надо подумать. Зима на носу. Я не могу сам решить. Дома поговорить надо.

С а л а е в (смотрит на Вермишева). Вермишев!

В е р м и ш е в (после паузы, сглотнув слюну). Мне страшно, но я с вами. Как вы решите, так и я.

С а л а е в (бодро подводит результаты опроса). Два голоса против, два за, один воздержался. (Игорю.) Но ты ведь после защиты диссертации все равно бы уехал из экспедиции. Даже если бы нам разрешили переезд.

И г о р ь. Да. И, кажется, ты собираешься упрекнуть меня в этом?

С а л а е в. Нет, не собираюсь.

И г о р ь. Значит, мне показалось. Но раз уж зашел разговор о моем отъезде из экспедиции, я бы хотел поставить все точки над «и». Чтобы не было неясностей и разговоров о том, что я не выдержал трудностей, бросил товарищей в тяжелую минуту и так далее и тому подобное. Я не хочу, чтобы обо мне думали то, что обычно думают в таких случаях.

С а л а е в. Никто о тебе ничего плохого не думает.