– Это я виновата, – взвыла Персефона.
Она заключила сделку, чтобы исцелить Лексу, вернула ее сломленную душу обратно в тело, в котором она не желала больше находиться, к жизни, которая закончилась. Сделав это, она приговорила свою лучшую подругу к еще более сокрушительному концу.
– Персефона, – Лекса взяла ее дрожащие руки в свои. – Это был мой выбор. Прости, что все так сложилось, но мое время в верхнем мире закончилось. Я выполнила свое предназначение.
– Какое предназначение?
Девушка улыбнулась:
– Наделить тебя силой.
От ее слов Персефона разрыдалась еще сильнее, и они снова обнялись.
Они не отходили друг от друга, пока не появился Танатос, обозначив конец их воссоединения.
– Вы готовы? – спросил он. Его магия успокаивала, убаюкивала, и впервые за долгое время Персефона была за это благодарна.
– К-куда мне идти? – На лице Лексы впервые с момента ее прибытия отразилось сомнение.
Танатос оглянулся на Аида, и тот объяснил:
– Тебе придется испить из Леты. А потом Танатос заберет тебя в Элизий, чтобы ты могла исцелиться.
Персефона так долго пыталась представить себе мир, где нет Лексы, а теперь она поняла – это время пришло. Этот мир вот-вот должен был начаться.
– Я буду приходить к тебе каждый день, – пообещала она. – Пока мы снова не станем лучшими подругами.
– Я знаю, – голос Лексы надломился.
Персефона закрыла глаза, пытаясь сохранить в памяти ощущение объятий ее лучшей подруги, ее тепло, прикосновение ее рук.
– Я тебя люблю, – прошептала Персефона.
– Я тоже тебя люблю.
Когда они отступили друг от друга, Танатос взял Лексу за руку, и Персефона смотрела, как они пошли по каменистой дорожке к Лете. Спустя некоторое время они с Аидом вернулись во дворец. Он убедил ее отдохнуть, и богиня устроилась в уютной постели Аида.
Проснувшись, Персефона уже не могла вспомнить, как уснула. Она поднялась, измотанная, и пошла искать Аида. Тот оказался у камина в кабинете. Стоял, держа руки за спиной, и свет камина освещал его лицо, делая его еще серьезнее и суровее. Он казался глубоко погруженным в мысли, но, когда она вошла в комнату, напрягся.
Чувство вины накрыло ее волной, и она поняла, что он ждет от нее гнева и обвинений.
– Ты в порядке? – спросила она, когда он не повернулся к ней.
– Да, – ответил он. – А ты?
– Да. – И это была правда. Ей было лучше, несмотря на понимание, что Лекса умерла и что ей придется испить из Леты.
Персефона шагнула к нему.
– Аид. – Она дождалась, пока он повернет к ней лицо. – Спасибо тебе за сегодняшний день.
Он едва заметно улыбнулся и снова посмотрел на огонь.
– Не за что.
Она положила ладонь ему на руку. Он опустил взгляд на ее руку, а потом встретился с ней глазами.
– Есть – за все.
Он повернулся к ней всем телом, и их губы слились воедино. После продолжительного поцелуя Аид уложил ее на пол и вошел одним быстрым, решительным толчком.
– Ты был прав, – прошептала Персефона. Она имела в виду смерть Лексы. У богини перехватило дыхание, пальцы переплелись с его волосами.
– Я не хотел оказаться правым.
– Мне следовало тебя послушать. – Она застонала, охваченная волной удовольствия.
– Тсс, – прошептал Аид. – Больше никаких разговоров о том, что тебе следовало делать. Больше ничего не нужно делать – только двигаться вперед.
Когда первый оргазм сотряс ее тело, Аид крепко ее обхватил.
– Моя царица, – прошипел он.
–
Они упивались ощущением друг друга, углубляя свою связь, пока вместе не рухнули единым сплетением тел.
Спустя некоторое время Аид поднялся и перенес Персефону к камину. Она легла на спину, Аид – на бок.
– Я собираюсь уйти из «Новостей Новых Афин», – поделилась она.
Бог приподнял бровь:
– Правда?
– Хочу создать онлайн-сообщество и блог. Назову его «Защитник» – это будет место, где смогут высказаться все те, кто не имеет голоса.
– Звучит так, словно ты уже хорошо все обдумала.
Персефона улыбнулась. Она приняла советы Гекаты и Лексы. Она создавала свою собственную жизнь, брала над ней контроль.
– Так и есть.
Он положил пальцы ей под подбородок.
– Что тебе нужно от меня?
– Поддержка, – ответила она.
– У тебя она есть.
– И я бы хотела нанять Левку в качестве помощницы.
– Уверен, она будет рада.
– И… мне нужно твое разрешение, – робко добавила она.
– Эм?
– Я хочу, чтобы первой историей стала наша. Хочу рассказать миру, как влюбилась в тебя. Хочу быть первой, кто объявит о нашей помолвке.
Кэл и Деметрий пытались отобрать это у нее, но она увидела во всем этом дорогу к обретению силы.
– Хм-м… – Аид сделал вид, будто обдумывает ее слова. Она видела это по выражению его глаз. Он был отчасти позабавлен, отчасти восхищен. – Я соглашусь при одном условии.
– И каком же?
– Я тоже хотел бы рассказать миру, как влюбился в тебя.
Он поцеловал ее, сначала медленно, нежно скользнув по ее языку своим, а потом углубил поцелуй.
И они снова потеряли себя в пламенеющей страсти друг друга.
Похороны Лексы были назначены на третий день после ее смерти.
