Немного потоптавшись внизу, мы тихо стали подниматься вверх. Нас обгоняли, весело щебеча, юные девушки, за ними группки ребят их возраста. Взрослые, пропустив нас вперед, шли за нами на некотором расстоянии. Странно! Впервые я почувствовал себя неловко. К нам не хотели приближаться, будто мы прокаженные. Они опять, делали вид, будто не видят нас.
Поднявшись, мы вышли из пещеры. Перед нами плескалось синими водами озеро, окруженное пологими склонами гор, поросшими деревьями. Их разноцветные кроны создавали необычный узор. На берегу огромное конусообразное строение из бревен, около которого суетились знающие. Аларианцы собирались около этого строения. Все были возбуждены. Невдалеке от нас на валуне расположился змееножец, только в отличие от того, которого мне притащили, был голубой, вернее, человеческое тело было голубое, а змеиный хост темнее, почти синий. На нем не было одежды, если не считать ремней, которые прикрывали грудь и низ туловища, где тело соединялось с хвостом, украшенных драгоценными камнями. У меня, аж, внутри все екнуло. Эту бы тварь и к нам на Третью планету, содрать бы драгоценности! Такая красота, и на получеловеке! Зачем они ему?
А он обвил хвостом камень и сидел, как на троне. Около него стояли две женщины, в одной из них я узнал Таиру. Другая, помоложе, смутно напомнила мне кого-то. Вспомнить не смог. Я со своими спутниками, не решаясь присоединиться к аларианцам, встали недалеко от входа. Солнце медленно катилось за горы. Из пещеры выбегали горожане, задыхаясь и тяжело дыша. У них был вид людей, несущихся к поезду, который уже тронулся и набирал ход.
Солнце закатилось. Опустились сиреневые сумерки. Строение вспыхнуло огромным костром. Сразу прекратились разговоры и стих смех. Наступила тишина. Аларианцы встали напротив бушующего огня в несколько кругов, ближе к нему молодежь - два круга женский и мужской, потом постарше тоже два круга - женский и мужской, и замыкал круг из пожилых и детей. Совсем маленьких держали на руках. Знающих было не так уж и много, но и они встали на равном расстоянии друг от друга вокруг последнего круга, в их руках были странные музыкальные инструменты. Зазвучала протяжная красивая мелодия.
Две женские фигурки, Таира и та, другая, поднялись в воздух, высоко над костром, и медленно закружились по часовой стрелке, протянув руки вниз, к огню. Аларианцы пошли хороводом около костра, подчиняясь ритму мелодии. И в этот момент, как-то незаметно потемнело, на небе высыпали звезды, фиолетовая луна выползла из-за гор и осветила происходящее странным неестественным светом. И тут же от рук женщин, плывущих в воздухе, конусом засиял яркий синий свет, закрывший всех, кто был около костра. Его края были за спинами знающих, он отрезал аларианцев от ночной мглы. Послышался хор песнопения. Как я ни прислушивался, понять, что они пели так и не смог. Только шум в электронном переводчике. Я отключил его, чтобы не мешал смотреть и слушать. Люди водили хоровод и пели. А я смотрел во все глаза. Это действо продолжалось довольно долго. Мелодия стала невыносимо тонкой, и тут все подняли руки вверх и что-то прокричали. Синий свет исчез, женщины спустились и растворились в темноте.
Я перевел дыхание.
- Молоденькая, и есть та стерва, что не дала мне жену забрать. Сразу видно, что ведьма. Вот сподобился присутствовать на шабаше, - прошептал отец Саргий, - отступники от пути праведного. Выпороть их всех, выпороть...
- Замолчи, - также шёпотом рявкнул Шайтун. - А не то нас выпорют. Видел Таира здесь! - а потом обратился ко мне, - кстати, Барон, та молоденькая была с нами, когда ПМ испортился. Может быть, она его и испортила? Не-е-ет. Не похоже! С виду хрупкая она. А чтобы ПМ так сжать, недюжая сила нужна!
Отец Саргий замолчал, но продолжал беззвучно молиться. А тем временем, аларианцы, рассыпались как горох по поляне. Откуда не возьмись, появились провизии с едой. Кое-кто стал жадно есть, а молодежь, возбужденная и радостная собралась около костра с одной стороны. Кто-то что-то крикнул. И они стали прыгать через огонь, который к этому времени, уже осел, и был не столь высок. Я заметил, что каждый прыгал только два раза в одну сторону, а потом обратно, и, смеясь, отходили в сторону, собираясь в группки по возрасту, и разбредались кто, куда по берегу озера. От них веяло таким счастьем и весельем, что непонятным образом передалось и мне. Я почувствовал себя молодым, будто невидимая рука прикоснулась ко мне и сняла с меня все мои грехи, и тяжелые мысли, оставив детское незамутненное реальностью восприятие мира. И в этот момент мне захотелось к ним, подбежать бы и прыгнуть через костер, как это мы делали в детстве. Вот смотри-ка, две разные цивилизации, а делают одно и тоже. Очистительные костры горели летом и у меня дома.
Костер становился все ниже, и через него уже переступали совсем старенькие аларианцы, и последними держась за руку мамы, прыгали маленькие дети.
