– Добро пожаловать, добро пожаловать! – произнес он. – Пойдемте, я отвезу вас всех домой.
Персефона никогда прежде не видела этого процесса и сейчас наблюдала, как Харон выбирал тех, кому было позволено взойти на борт. Лодка еще не заполнилась, когда он решил, что душ достаточно.
– Пока все, – сказал он. – Я вернусь.
Пока он греб веслами, Персефона взглянула на Аида:
– Почему он не взял больше?
– Помнишь, я говорил, что души должны пройти этот путь, чтобы принять свою смерть?
Она кивнула.
– Харон не заберет их, пока этого не произойдет.
Персефона распахнула глаза:
– А что, если они так и не примут?
– Большинство принимают, – ответил он.
– И? – не отставала Персефона. – А как насчет остальных?
– Это зависит от конкретного случая, – ответил он. – Некоторым позволяют увидеть, как живут души в Асфоделе. Если и это их не приободряет, их отправляют в Элизий. Некоторым приходится испить из Леты.
– И как часто это происходит?
– Редко. Но в таких случаях, как этот, неизбежно находится тот, кто решает побороться.
Она могла себе это представить. Никто из этих людей не проснулся сегодня с мыслью, что ему предстоит умереть.
Харон возвращался еще несколько раз, и в конце концов у причала остались лишь две души – мужчина с пятилетней дочерью. Харон попытался забрать ее, но отец был категорически против, и Персефона не могла его за это винить.
– Мы пойдем вместе или вообще не пойдем!
Персефона перевела взгляд с Харона на Аида, а потом на мужчину, что держал дочь на руках. Она тоже прижималась к нему – малышка хоть и приняла свой конец, ей не хотелось расставаться с отцом.
Персефона подошла к мужчине.
– Что тебя так страшит? – спросила она.
– Там остались моя жена и сын, – ответил он.
Персефона задумалась над его ответом, хоть и знала, что несколько из душ, которые уже пересекли Стикс, так же оставили тех, кого любили. Ей было известно, что будут и другие – такие, как он. Она не могла ему пообещать, что обо всех позаботится.
Так что вместо этого она спросила:
– И ты не веришь, после всего того, что видел здесь, что снова встретишься с ними?
– Но…
– Твоей жене послужит утешением, – сказала она, – что вы здесь вместе с Лолой, и она будет ждать воссоединения с вами здесь, в подземном царстве. В Асфоделе. Разве ты не хочешь тут все для них подготовить? Поприветствовать их, когда они придут?
Мужчина взглянул на Лолу и заплакал, прижимая ее к себе. Они дали ему время, и Персефона чувствовала на себе груз его ответственности. Она не могла даже представить, как Танатос, Харон и Судьи справлялись с этим каждый день.
Спустя несколько минут мужчина справился с собой и сделал вдох:
– Ладно, я готов.
Персефона повернулась к Харону, который заулыбался.
– Добро пожаловать в подземное царство, – сказал он и помог двум душам подняться на борт.
Аид с Персефоной присоединились к ним.
Все молчали. Души с печальными лицами смотрели на воду. Аид сжал руку Персефоны крепче, и она поняла – он увидел ношу, что она несла. Грусть, горе и отчаяние. Но вскоре она воспряла духом, заметив группу душ из Асфоделя на противоположном берегу, встречающих их.
– Смотри! – воскликнула Лола, указав крошечным пальчиком.
Когда Харон причалил, Юри и Иэн помогли им спуститься на пирс, где толпились души.
– Добро пожаловать!
На пирсе поднялась небольшая суматоха. Души хотели сделать свою приветственную встречу повеселее и сумели превратить ее в некое подобие праздника с музыкой и корзинами с едой. Поначалу Персефона беспокоилась, что Аид это не одобрит, ведь душам еще предстояло пройти через суд, но бог решил, что такое прибытие в его царство даже лучше, потому что его навсегда запомнят и те, кто в итоге окажется в Тартаре.
Аид с Персефоной остались с Хароном, наблюдая, как души двинулись вперед по выложенной булыжниками тропинке через Поля скорби. Они танцевали, пели и веселились. Словно это был счастливый конец ужасного дня.
Стоявший рядом с богами Харон хохотнул:
– Они точно никогда не забудут свое прибытие в подземное царство.
Персефона взглянула на него:
– Ты думаешь, это затмит их грусть?
Демон ответил ей мягкой улыбкой:
– Думаю, ваше подземное царство все им с лихвой возместит, миледи.
С этими словами он оттолкнулся от пирса и снова поплыл по реке.
Она повернулась к Аиду:
– Это все еще судьба, сплетенная мойрами, даже если ее причиной послужил другой бог?
Она не могла понять.
– Все судьбы выбираются мойрами, – объяснил Аид. – Лахесис наверняка уделила немало времени каждой из тех, что сегодня закончились, а Атропос выбрала аварию в качестве причины смерти. Буря твоей матери лишь ускорила их.
Персефона нахмурилась, и Аид снова сжал ее руку:
– Пойдем отсюда. Мне нужно кое-что тебе показать.
