Аид задвигался, и она начала задыхаться, но он оставался у нее во рту, пока не кончил, наполнив ее горло своим семенем. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как у нее горит в носу. Когда он отстранился, она тяжело задышала, прислонившись лбом к его колену. Рука Аида гладила ей волосы.
– Ты в порядке? – спросил он.
Она подняла на него глаза:
– Да. Просто устала.
Он провел кончиками пальцев по ее губам:
– Сегодня ночью я заставлю тебя кончить так же бурно.
– Ртом или членом?
Он улыбнулся:
– И так, и так.
Аид поправил одежду и помог Персефоне подняться.
– Я знаю, что у тебя сегодня тяжелый день. И я не хочу тебя покидать, но я пришел сказать, что мне предстоит встреча с Зевсом.
– Зачем?
Она знала две возможные причины.
– Думаю, ты знаешь. Я надеюсь получить одобрение Зевса по поводу нашей свадьбы.
– А ты разберешься с ним по поводу Лары?
– Геката уже разобралась. У него уйдет не меньше двух лет на то, чтобы отрастить новые яйца.
У Персефоны округлились глаза:
– Она… его кастрировала?
– Да. И, насколько я знаю Гекату, это было кроваво и больно.
– Какой толк от этого наказания, если он сможет восстановиться?
– Боюсь, эту силу у него отнять нельзя. Но, по крайней мере, хоть ненадолго, от него будет…
– Если только он не откажется одобрить наш брак, – добавила Персефона.
– Именно, – согласился он.
Ей хотелось, чтобы он ее приободрил, сказал, что такого не случится, что Зевс не посмеет. Аид, казалось, почувствовал ее тревогу. Он обхватил ладонями шею богини сзади и прислонился к ее лбу своим.
– Поверь, дорогая, я никому – ни царю, ни богу, ни смертному – не позволю помешать мне сделать тебя своей женой.
Персефона вернулась к себе в офис и обнаружила там Сивиллу, Левку и Зофи, стоявших у стола Елены. Он располагался рядом со столом Персефоны и имел относительно простой декор – с мрамором и золотыми акцентами.
– Что происходит?
– Зофи сообщила нам о Елене, – ответила Левка. – Так что я решила просмотреть ее вещи.
– Потому что?..
– Потому что она кое-что прятала, – сказала нимфа.
– Откуда ты знаешь?
– Я за ней наблюдала. Когда ей звонили, она выходила из офиса, чтобы ответить. Мне показалось это странным, так что однажды я проследила за ней.
– И?
– И она встретилась с каким-то парнем, расхваливающим Триаду… и себя. Думаю, она с ним спит.
– Как он выглядел?
– Полубог, – ответила она, и ее губы скривились от отвращения. – Сын Посейдона, я полагаю. Видно по его глазам.
«Тесей», – сразу поняла Персефона.
– И когда ты собиралась мне об этом рассказать?
– Сегодня, – ответила Левка. – Поэтому Елена и пошла к тебе сегодня утром – хотела поговорить с тобой первой.
Персефона опустила взгляд на стол Елены. На нем царил идеальный порядок. Все расследования были разложены по отдельным папкам и подписаны аккуратным почерком.
Сивилла просматривала маленький черный ежедневник.
– Что это? – поинтересовалась Персефона.
– Заметки, – объяснила оракул. – Смотрю, не оставила ли она что-нибудь полезное.
– Я считаю, надо сжечь ее вещи, – произнесла Зофи. – Не оставить ни следа ее предательства.
– Я бы не стала называть ее предательницей, – ответила Персефона, подыскивая подходящие слова: на ум ей пришли лишь «запутавшаяся», «глупая» и «обманывающаяся».
– Она карьеристка, – сказала Сивилла. – Ищет возможности как можно быстрее оказаться наверху. Поэтому она и ушла из «Новостей Новых Афин» вместе с тобой. Решила, что ты поможешь ей подняться.
– Ты увидела это по ее цветам?
– Красный, желтый, оранжевый. И еще немного зеленого – из-за зависти.
– Ты поняла все это, посмотрев на нее, и не предупредила нас? – возмутилась Левка.
Сивилла подняла взгляд от черного ежедневника:
– Я увидела в ней амбициозность. Она может быть как позитивной, так и негативной. Я не знала, как Елена ей воспользуется.
– Думаю, никто из нас не знал.
– Сефи, пора на ланч!
Гермес вдруг возник рядом с ней, что-то напевая. Она подпрыгнула, не ожидая увидеть его так скоро, но, бросив взгляд на часы, осознала, что уже почти полдень. Время от нее ускользало.
– Я буду готова через пару минут, Гермес. Во что это ты одет?
На нем было нечто болотного цвета, похожее на комбинезон с шортами.
Он сунул руки в карманы и сделал оборот вокруг себя:
– Тебе не нравится? Я называю его своим парадным костюмом.
– И… ты собрался пойти в нем на ланч?
Гермес испепелил ее взглядом:
– Ну, давай, Сефи, скажи, что тебе не нравится. Ты не заденешь мои чувства. И да, я намерен пойти на ланч в своем парадном костюме.
– Эм, Персефона, – привлекла ее внимание Сивилла. – Думаю, тебе стоит на это взглянуть.
– О нет, не стоит! – Гермес подхватил богиню под руку, чтобы удержать на месте.
– Гермес, отпусти меня.
Он надул губы:
– Но… я хочу есть! – Она бросила на него сердитый взгляд, и бог отпустил ее, проворчав: – Ой, ладно.
Оракул протянула ей раскрытый ежедневник. На одной из страниц Елена нарисовала треугольник и вписала в него дату, адрес и время. Дата была сегодняшней, время – восемь вечера.
– Левка, можешь взглянуть?
– Погоди. Дай-ка мне, – влез Гермес.
– Я думала, ты хочешь есть, – заметила Персефона.
