– Спасибо… за все.
– В любое время, – серьезно ответил он, переводя взгляд на своего брата.
Мне казалось, эта ситуация с внезапным появлением Мэла позабавила Хантера.
Поднявшись со стула, развернулась и воочию разглядела разъяренного Мэлвина. А сколько обиды и боли в глазах… Подойдя к нему ближе, думала, что выражение его лица станет мягче, но он лишь плотнее сжал челюсти и кивнул в сторону выхода.
Я зашагала по коридору с каким-то чувством опустошения внутри. Узнала правду – стало легче, Мэл оказался свидетелем того, чего видеть ему не стоило – стало плохо… Ведь я подозревала, как друг отреагирует на такое.
Остановившись у спуска на первый этаж, повернулась к Мэлвину.
– Послушай, Мэл, то, что ты увидел…
– Не надо, Джо, – предостерегающе произнес он, – или я не отвечаю за себя.
Я предприняла еще одну попытку объяснить ситуацию.
– Нет, ты не понял…
– Нет! Это ты не поняла! – тон голоса стал в разы выше. – Я считал тебя самым благоразумным человеком. Способной на рациональные, взвешенные решения. А что я видел сейчас? Ты давно уже определилась с выбором, поэтому отшивала меня? Только вот понять не могу – почему именно он?
К концу гневной тирады я чувствовала себя почти виноватой, пока не дала мысленную пощечину, отрезвляющую на все двести процентов.
С чего я должна чувствовать себя виноватой?
Я что-то ему обещала? Клялась? Дала зарок?
Нет, нет и нет.
Так почему я должна испытывать чувство вины?
– Знаешь, что, Мэлвин? – сжав кулаки так, что ногти в кожу впились, зло проговорила я. – Я не обязана оправдываться перед тобой, но ты должен усвоить одно, – с силой ткнула пальцем в его грудь. – Не смей обвинять меня в том, чего я никогда не делала. Я никого не выбирала. И не собираюсь. И мне глубоко плевать, что ты там себе наплел в своей глупой голове, которая никак не хочет смириться с тем, что нам с тобой никогда, слышишь, НИКОГДА НЕ БЫТЬ ВМЕСТЕ!
Он отшатнулся от меня так, словно я его ударила. Должна признать, это было жестоко, может, даже и не сильно оправдано, но я устала… Устала оттого, что Мэл ждет, будто я вычеркну из жизни семь лет счастливого брака, и сразу же после смерти мужа стану с ним налаживать отношения. Это вообще как представлялось в его голове? На что он надеялся?
Гнев давно погас в его зеленых глазах, уступая место разочарованию. Он смотрел так, будто я предала его.
– По-твоему, во всем я виноват? – тихим хриплым голосом спросил Мэл.
– Твои ожидания – это только твои проблемы, Мэлвин, – жестко бросила я и, пройдя к лестнице, стала спускаться.
Внутри клокотала обида за себя: он посмел подумать так обо мне. А я ведь повода не давала, кроме этого поцелуя, который таковым и назвать сложно.
– Джоанна?
В стеклянные двери холла зашел Элкай. Вид у него был встревоженный.
– Привет, Элкай, – поприветствовала его.
– Поступила новая информация, – он подошел ближе и посмотрел куда-то поверх меня. – Вам обоим стоит это знать.
– Выкладывай, – строго сказал Мэл, присоединяясь к разговору.
– Другие наемники дали свои показания. Только один проговорился, что Бакстер послал еще отряд на случай, если эта команда не отчитается в течение трех месяцев после внедрения в штаб Хэйвена, – Роджерс внимательно посмотрел на меня.
– Они не отчитались, – констатировала я, прикусив губу.
– Да, именно поэтому командир Хантер разослал всему отряду сообщения, чтобы нашли тебя и привели сюда, – Элкай перевел взгляд на Мэлвина. – Вас обоих.
Наверное, Хантер решил, что мы уже далеко ушли от штаба.
– Погоди, – я все еще не совсем приняла услышанное, – а как же моя семья? Они не смогут отправиться…
– Они остаются. Наемникам нужна только ты.
С львиной долей непонимания, разбавленной небольшим количеством паники, начинала осознавать, что все это происходит на самом деле. Снова моя жизнь переворачивается с ног на голову. Снова бежать.
– Роджерс, можешь быть свободен, – наверху раздался голос Хантера, который стремительно приближался к нам. – Я думал, что вы уже дошли до дома.
– Нет, разбирались кое с чем, – раздраженно бросил ему Мэл.
– Это подождет, – грубо ответил Хантер, – у вас один прилив, чтобы собраться в дорогу. Потом мы выдвигаемся.
– Понял, – одарив главнокомандующего холодным взглядом, друг обратился ко мне: – Идем.
Мне подобное обращение не понравилось, но положение, в котором я оказалась, предполагало сохранение такого шаткого, но необходимого мира между нами. Хотя после того, что я сказала ему возле лестницы, вряд ли мир между нами возможен. Мне показалось, что той тирадой сожжены все мосты, которые могли вернуть нам прежние отношения.
Дорога домой проходила в полном молчании. Стараясь поддерживать темп ходьбы Мэла, погрузилась в собственные размышления на тему того, в какой ситуации я оказалась. Это выбивало из колеи, ведь предполагалось, что в Хэйвене жизнь должна была наладиться, а не наоборот – стать хуже. Хотя, мне иногда кажется, что после смерти Томаса, это стало просто невозможным.
Дома нас ждала мама, которая уже что-то жарила, напевая под нос незатейливую мелодию.
– Джо, Мэлвин, ужин почти готов! – вместо приветствия сказала она, увидев нас.
