– Первые восставшие первыми и полягут, – сказала Этри.
– Но Аль-Модра… – начал было Амри, но Этри не хотела этого слушать. Даже будь у них доказательства, подумал Амри, она бы все равно не изменила своего решения. Ее юность снова скрылась за самоуверенностью: она снова стала
– Стейя, если тебе угодно, можешь остаться в Сера-На. Оставайся здесь и умри. Но если поразмыслишь здраво, то завтра вечером отплывешь вместе со всем кланом.
Этри помогла Таэ встать и, поддерживая ее, повела к выходу. Стейя в нерешительности смотрел то на Найю, то на скекСа. Амри показалось, что тот собирался продолжить спор и отстаивать свое мнение, но вместо этого он отвернулся, тихонько покачал головой и последовал за своей
После их ухода скекСа подошла к столпившимся вокруг банки на столе.
– Теперь займемся другими проблемами. – Одним нарочитым движением она подняла банку и швырнула через плечо, так что та разбилась о стену. СкекСа наклонилась вперед и усмехнулась. – Признайся, аратим, чего ты хочешь.
Тавра не ответила. Если бы она заговорила, обнаружилось бы, что она не паук или того хуже – кто она такая. Амри пытался спешно придумать выход из ситуации, а скекСа рылась в инструментах и в конце концов достала пестик из гранитной чаши и вскрикнула:
– Ну, посмотрим, в какую пыль получится смолоть кристаллического паука!
– Нет! Она не аратим! – Кайлан подхватил Тавру и прижал к себе, покуда скекСа не успела принести пестик и ступку.
– Еще какой аратим, – возразила скекСа. – Это же паук? Причем преданный императору скекСо. Кристаллические пауки, шелкоплюи и прочие кривозюлины. У меня от них чешуйки покрываются мурашками. – Она с подозрением посмотрела на Кайлана, но отправила пестик туда же, куда и банку – бросила себе за плечо. – Что здесь происходит?
Амри резко втянул воздух. Они не могли рассказать скекСа про Тавру, но если раса пауков –
В повисшей тишине скекСа пожала плечами. Наклонившись, она подхватила меч, который ранее бросила на пол, когда выхватила его из рук Амри. СкекСа протянула ему меч вперед рукоятью, а когда он взял его, посмотрела ему в глаза.
– Постарайся держать его при себе, но однажды все же объяснишься, – ее слова прозвучали почти как угроза. – Я подожду. В конце концов, в моем распоряжении целая вечность.
Она отпустила меч, и Амри опасливо забрал его. Если она поверила в то, что Тавра не аратим, то поняла, кто именно пытался убить ее. И это был не паук.
– Почему вы возвращаете его мне? – спросил Амри.
– Чтобы напомнить о моей щедрости, – сказала скекСа. – Идемте. Наверное, вы считаете, что в любой момент я свяжу вас и прицеплю к инфернальной машине. Я вызову лодку и доставлю вас к берегу.
Когда скекСа высадила их на пустой пристани в заливе, солнца уже восходили на небо. Глядя на то, как корабль скекСа погружался в воду под едва озаренным розовым цветом неба, Амри вдруг показалось, будто все его кости окаменели.
Оника ждала их, завернувшись в стеганое одеяло.
– Этри рассказала, что произошло. Нам нужно поговорить.
– Об этом и о многом другом, – сказала Найя. – Мне кажется, что я только усугубила то, о чем ты узнала у модры Этри.
Оника обняла Найю за плечо:
– Мы проявим настойчивость.
По пути на корабль Оники Амри украдкой обернулся назад. От корабля скекСа остались только бульбы на воде.
Каюта Оники оказалась более приветливой, чем Амри мог себе представить: в ней было тускло, тепло и сухо. Корабль иногда поскрипывал деревом, или раздавалось хлюпанье воды, но не было постоянного глубокого клокотания и дыхания корабля-монстра. Здесь была лодка, причем вполне знакомо выглядящая.
Оника мрачно кивнула, услышав историю о том, что произошло.
– Этри мне все это рассказала, – произнесла она. – Я поговорила с ее командой, чтобы узнать, есть ли у нас шанс заставить ее передумать, но все они держались замкнуто и молчаливо. Даже со мной. Боюсь, с тех пор как Этри доверяла мне, изменилось слишком многое и слишком быстро.
– Стейя сказал, что знаки не благоволят ее плану, – сказал Кайлан. – Знаки противоречат плану уплыть через Серебряное море. Это правда?
