Комната-то не моя!
– У нас было?!. – взвизгнула я. – О нет! Боже мой! Отбор! – от стыда я не знала, куда деться, и закрыла лицо ладонями. – Всё пропало!..
– Вспомнила, значит, – довольно заметил Феликс и отпустил меня.
Я услышала, как кровать под ним заскрипела, и он поднялся. Всунул ноги в тапочки или ботинки и куда-то вышел. За ним захлопнулась дверь, а я… Думала, что умру от ужаса.
Я провалила отбор! Провалила! И как?! Переспала с Феликсом!
Раздался звук льющейся воды – Феликс решил принять душ. Очень кстати, чтобы я успела собраться с мыслями, вещами и скорее убежать отсюда. Я облегченно опустила руки и осмотрелась. Спальня была широкой и светлой. Кроме широкой дубовой кровати здесь стояла тумбочка с ночной лампой, пустой бокал и пушистый ковер на полу.
Этот ковер пробудил во мне весьма двусмысленные воспоминания. Я лежала на нем спиной. Даже ерзала, устраиваясь поудобнее! Грубые ворсинки чесали спину, пока Феликс снимал с меня туфли.
Застыдившись, я отогнала воспоминания прочь.
Не сейчас.
Подумаю над этим потом, когда окажусь на безопасной территории.
Осталось найти, во что одеться. Но моих вещей нигде не было, что очень огорчило. Я ведь раздевалась здесь, не в ванной?
Память услужливо подбросила образ мускулистой и волосатой груди, и я мучительно покраснела. Нет, пусть даже там остались мои трусики, я ни за что не стану ломиться в ванную. Хватит мне утреннего стыда.
Я укуталась в одеяло и прошла к двустворчатой деревянной двери. Распахнув ее, радостно вскрикнула – это был огромный гардероб! Уж из этого добра я что-нибудь себе подберу!
Первая же белая рубашка оказалась длинной – до бедер. Я не стала терять время и искать что-то более подходящее. В мужском гардеробе Феликса, который выше меня на полторы головы и шире в плечах раза в два, ничего такого и не найдешь.
Правда, на ноги я так ничего подходящего и не нашла. В тапочках, которых стояло на полочке аж три пары, нога безбожно утопала. А ботинки разных цветов и оттенков от серого до темно-коричневого я даже не стала примерять.
К двери я неслась на всех парах, только что не теряя тапки. Но на самом пороге меня остановил тот самый хриплый голос:
– Куда собралась? Подожди.
Я не спешила отпускать дверную ручку. Смотреть на полуголого Феликса отчаянно не хотелось – было неловко. Больше всего я боялась, что он попросит остаться. А я не смогу отказать, ведь он мне нравится, и между нами была близость.
И тогда мне точно конец!
– Изабо, думаю, тебе придется всё-таки отказаться от участия в отборе.
Сердце пропустило стук. Я не ослышалась. Он сказал, что снимает меня с отбора!
Повисла пауза. Кажется, я забыла как дышать, потому что тупо смотрела на ручку и не решалась ее отпустить. Силы оставили меня, как и желание что-либо делать.
Всё кончено.
Прощай, Доцео, и здравствуй, Тего…
А ведь я уже успела отвыкнуть от расслабленной жизни аристократки. Мне не хотелось возвращаться. После того, что я увидела здесь, на отборе, в Тего мне будет душно. В том королевстве слишком много условностей и ограничений. Нет, я ни за что не хотела возвращаться туда.
К тому же не стоило врать себе: за сегодняшнюю ночь я стала другой. Вернее, обрела себя прежнюю. Теперь я в этом полностью уверена.
Кусочки пазла из снов, ощущений, воспоминаний и слов, которые я вроде бы и не должна была знать, но знала, сложились воедино.
Я – не Изабелла, и не Изабо. Я – Марина, и где-то там, за тридевять земель, меня ждет сынок. Самое важное существо во всех мирах!
Я не знала, как получилось и почему у меня две жизни, но это так. И найти сына намного важнее, чем все эти отборы, задания, некстати вспыхнувшая любовь…
– Почему ты не смотришь на меня?
Феликс осторожно взял меня за плечи и развернул к себе. Он был в темно-синем махровом халате с вышитыми на вороте золотой нитью драконами.
– Прости, мне нужно идти.
– И ты не хочешь обсудить то, что здесь было?
Я все-таки подняла глаза. Феликс смотрел на меня серьезно, без издевки.
– Мне не хочется это обсуждать, – ответила честно.
– Тогда придется доложить Рональду, что среди претенденток затесалась пьяница. И попросить убрать тебя с отбора.
– Что?! – возмутилась я.
То есть его волнует не тот факт, что я оказалась в его постели, а то, что напилась?!
– Не дергайся, Из, – теперь меня прижимали к мощной груди и нежно гладили по голове, как маленькую девочку, – шучу я. И где ты нашла алкоголь? Вам запрещено его подавать. Опять недосмотр горничной.
– Кларисса тут ни при чем. Меня… угостили.
– Кто? – рука остановилась на моем затылке.
– Не могу сказать.
– Из, пойми, как бы ты хорошо ни целовалась, я не могу тебя покрывать. Ты была пьяна. Я обязан доложить королю, и тебя снимут с отбора.
– Что я делала? – голос меня подвел, и я самым жалким образом прохрипела эту фразу.
А рука тем временем уперлась в чужую грудь, сделав попытку отодвинуться.