Легко сказать – представь. Да и как поверить в фантомность, если все настолько осязаемо? И солнце, и боль, и жажда. Закрыв глаза, я промучилась некоторое время, но ничего так и не получилось.
– Никак. Возможно, это не воспоминания, а реальность? – предположила я.
– Уж поверь, я способен отличить одно от другого. Ладно, давай попробуем иначе. Я сейчас залечу твои раны.
– Как? Вы же некромант, а не целитель.
– Скажем так, в этом мире я могу несколько больше. Замри.
Тонкие пальцы заскользили по коже, принося с собой холод и облегчение. Люциан медленно обрисовывал контур моего подбородка, избавляя от неприятного тянущего ощущения. Затем коснулся лба, разглаживая хмурую морщинку между бровей. Затем скулы и нос. Коснулся губ. Медленно, не отводя взгляда от моих глаз.
– С лицом закончили, – слегка севшим голосом произнес некромант, вскользь погладив мою нижнюю губу большим пальцем. – Теперь локти и коленки.
Живительная прохлада скользнула по плечам и ниже, снимая боль и жжение. А затем, глядя на то, как Люциан опускается передо мной на колени, все так же скользя ладонями вдоль тела, я окончательно смутилась и отвернулась, прерывая зрительный контакт.
Что это?
Слишком откровенными были прикосновения мужчины. Не могу сказать, что неприятными. Просто… неправильными. Осознание этого раздирало, вынуждая жадно глотать горячий воздух.
– Готово. А сейчас я наброшу на нас с тобой полог, чтобы можно было нормально дышать.
Щелчок пальцев и палящий зной действительно отступил. Переведя дух, я несмело улыбнулась и все же сделала два шага назад. Меня пугал темный взгляд Люциана.
– Спасибо. Что делаем дальше?
– То, для чего попали в дневник: смотрим. Ему явно есть, что рассказать.