Высокий человек в сером плаще стоял неподалеку, разбрасывая горсти пепла из золотой чаши. Резкие порывы ветра швыряли мелкие песчинки из стороны в сторону, чтобы затем взмыть вверх, унося следом невесомые частицы.
Знакомый парень сидел в ногах у человека в сером плаще, монотонно качаясь из стороны в сторону, и тихо подвывал на одной ноте.
– Так хоронят людей в Красной пустыне. Никаких могил, лишь пепел, подхваченный раскаленным ветром.
– Нет тел, нет тварей, которые за ними придут?
– Все верно. Раяна, если этот силуэт – наш одержимый, то дело плохо.
– Почему?
– Он некромант. И сильный.
– Вы чувствуете его силу через воспоминания?
– Я слышу слова заклинания. Не каждый член Братства обладает достаточными знаниями и умениями, чтобы получить доступ в закрытый сектор. А у этого господина он наверняка был. Теперь понятно, почему семья считалась почетной и зажиточной. Некроманты в таких краях были редкостью и брали высокую плату за свои услуги.
– Снова некромант…
– Что значит – снова? – нахмурился Люциан, ловя мой взгляд.
– Не так давно мы уже встретились с одним одержимым служителем Хозяйки мертвых. Он явился вместе с падшим и собирался убить меня.
– Он выжил?
– Да. Куратор изгнал демона и отвез некроманта в город. О дальнейшей его судьбе я не знаю. А что?
– Нет, ничего, – качнул головой Люциан.
Я видела, что он недоговаривает, но выспрашивать не стала. Мне хватало и своих забот, чтобы лезть в чужие проблемы.
Новое воспоминание перенесло нас в центр города. Рядом с богатым домом, чем-то похожим на маленький дворец, толпились люди. От каждого то и дело летело: «Убийца», «Чудовище», «Монстр».
Стоило центральной двери распахнуться, как на пороге появилась та же закутанная в серое фигура. Теперь вместо слов в некроманта полетели гнилые овощи, но, не долетая до него, превращались в прах. Стоило мужчине поднять руку, как темная волна сорвалась с посоха, накрывая первые два ряда собравшихся.
Всего миг – и вместо живых людей стояли мертвяки. Развернувшись, они бросились на оставшихся, вызывая новую волну паники и криков.
– Очень сильный, – хмуро прокомментировал Люциан. – Он не из Братства.
– Вольник?
– Скорее всего. Но как же он силен…
– Думаю, не он сам, а демон, который в него вселился. До смерти родных он был уважаемым человеком, а после стал чудовищем.
Новое воспоминание переместило нас в Аваль. Серость… Сырость… Резкие ответы мужчины, которого наш призрак называл отцом. Парень не мог понять, что случилось с родителем, но мне было более чем очевидно: одержимый.
Я старалась запомнить хриплый голос, отложить в памяти рост и фигуру, рубленые жесты и одежду. Но пока это слабо помогало – ничего необычного, ничего примечательного.
– Кажется, мы увидели все самое важное.
– Главное, мы знаем, что наш неизвестный – некромант. Это уже значительно сужает круг и многое объясняет, – произнес Люциан.
– Что делаем дальше?
– Возвращаемся.
– И как это сделать? Я думала, дневник сам нас выбросит, когда покажет последнее воспоминание.
– Скорее всего, так и будет. Но лучше не задерживаться надолго. Для финального закрытия артефакт может начать черпать нашу энергию. Не самый приятный процесс. Что касается твоего вопроса: пожелай. Представь, как раздвигаешь невидимую завесу между мирами, а затем сделай шаг вперед.
Послушно кивнув, я подумала о том, что сказал Люциан. Пару мгновений ничего не происходило, а затем я действительно почувствовала в руках нечто странное. Потянула в стороны и обомлела от собственной силы.
Всего пара ударов сердца – и нас выбросило в просторной комнате. Судя по оформлению, это был номер в дешевом постоялом дворе. Грязный пол. На окнах тяжелые ставни, не пропускающие свет. Удушливый запах чего-то медного. Шагнув к окну, я распахнула его настежь.
– Кажется, дневник вместе с нами куда-то перенесли.
– Замри и не оборачивайся! – приказал Люциан.
Когда говорят такое, обернуться хочется на подсознательном уровне. Резко крутанувшись, я застыла, не веря своим глазам. В нескольких шагах от меня Люциан сдерживал жуткое изуродованное умертвие, покрытое черной копотью. Словно… Словно из него пытались сделать падшего, но не смогли. Кровать была залита кровью. Брызги разлетелись по стенам, полу и даже по потолку.
– Ксинь, – выдохнула я тихо и прижала ладонь к губам, стараясь сдержать подступающую тошноту.
– Ты знала ее?
– Да, она училась со мной в академии. И приходила ко мне с утра…
– Зачем?
Я не могла ответить, чувствуя пожирающую изнутри боль.
– Раяна, зачем она приходила? – настойчиво повторил Люциан.
– За зельем Ладоги. Она хотела избавиться от ребенка, но не могла. Ей ничего не помогало.
– Как интересно. Думаешь, она понесла от нашего одержимого?
– Не знаю… Никогда не слышала о таком.