Бывшая королева прижала к себе дочь, улыбаясь свертку в ее руках и шепча:
– Дейнерис. Дейнерис. Дейнерис, бурерожденная.
Дейнерис Таргариен. Еще один ребенок, с которым ему надо разобраться.
– Принцесса мира, – прошептал сир Уиллем Дарри рядом с ним.
Ну конечно, первая Дейнерис закрепила мир между Дорном и остальными королевствами много лет назад. Боги издеваются над ним, понял Станнис. “Разберись с драконьим отродьем”, – приказал Роберт. Дейнерис Таргариен тоже могла стать принцессой мира, в новой эре для Железного Трона.
И он снова подумал, как отреагировал бы друг его брата Нед Старк, если бы узнал, чего потребовал Роберт. Северный лорд громко спорил из-за убийства Элии Мартелл и ее детей. Что бы он сказал о Рейле Таргариен и ее детях?
Она увидела, что он смотрит на ребенка, и широко распахнула глаза. В ее глазах было удивление, изумление, и это заставило Станниса нахмуриться. Вдовствующая королева попыталась встать, но ее состояние не позволило ей это.
– Вам лучше отдохнуть, ваше величество, – уговаривала ее юная повитуха. Рейла Таргариен покачала головой, все так же глядя на него.
– Стеффон, – прошептала она. “Ох”, – понял Станнис. “Она думает, я отец”. Он чувствовал, как в нем нарастает неловкость и неуверенность.
– Я не Стеффон, ваше величество, – напряженно ответил он, но Рейла Таргариен не обратила внимания. Она странно смотрела на него, как будто неживая.
– Стеффон, – повторила вдовствующая королева. – Ох, кузен, мне сказали, что нас осадили, но я знала… Знала, что кто-нибудь придет, и ты пришел.
Его голос застыл в горле. “Никто никогда не считал, что я похож на отца”. Станнис повернулся в сиру Уиллему, который хмуро смотрел на него. Он произнес губами что-то похожее на “идите к ней”. От ошеломления перед сошедшей с ума женщиной, он чувствовал себя потерянным. Тогда сир Виллем сказал громче:
– Идите к ней, – убийственно глядя на него.
Станнис так и сделал.
– Меня зовут Станнис, – сказал он королеве. – Станнис Баратеон. Второй сын лорда Стеффона.
Она покачала головой, обернувшись к ребенку в ее руках. Нежно укачивая маленькую Дейнерис Таргаирен, она сказала:
– Баратеон… Баратеон… Ну конечно, сын моей тети Рейль… Мой кузен Стеффон.
Эта женщина уже начала действовать ему на нервы. Как она просто не могла понять, что он Станнис, не Стеффон? Он отчаянно огляделся по сторонам. Что он вообще делал в этой комнате? Он должен был найти мальчишку, сына Безумного Короля? Что он вообще делает рядом с сумасшедшей женщиной и ее младенцем?
Королева снова посмотрела на него, отчаяние, страх и тревога были написаны на ее лице.
– Стеффон, – заплакала она. Станнис чувствовал себя беспомощным. – Стеффон, ты должен ее защитить. Обещай мне, мой милый кузен. Защищай ее… И обращайся с ней ласково. Моя Дейнерис. Моя дочь.
Он никогда не чувствовал себя настолько вдали от реальности. “От кого ее защищать, ваше величество?”. Он помнил, как они с Робертом приезжали с отцом в Королевскую Гавань. “О, Станнис, ты сын моего милого кузена, ты можешь звать меня тетя Рейла”, – улыбалась она ему.
“Тетя Рейла, ты помнишь меня? Ты знаешь, что случилось за этими стенами? Ты знаешь, зачем я здесь, кто послал меня?”.
За стеной громыхнул гром. “Разберись с драконьим отродьем”.
– Обещай мне, Стеффон, – плакала Рейла Таргариен, глядя на Дейнерис и повитуху, забравшую ее. – Защищай ее, и моего Визериса, о, сир Уиллем, где мой милый мальчик? Он должен увидеть свою сестру.
Станнис смотрел, как старый рыцарь помялся и вышел, предупреждающе посмотрев на него. Он знает, подумал Станнис. “Он знает, зачем я здесь. Знает, что я собираюсь сделать”
– У нее немного осталось времени, – сказала ему повитуха, как будто это что-то значило. Для него это только означало, что меньше будет Таргариенов, с которыми придется разбираться.
Он помнил другую женщину, с серебряными волосами и фиолетовыми глазами. “Бабушка, – подумал он, – ты знаешь, что я должен сделать?” За стенами бушевала буря. “Что бы ты сделал, отец?”.
– Обещай мне, Стеффон, – вскрикнула королева. – Защити их, пожалуйста.
“От кого мне их защитить? От себя? От моего брата, нового короля?”
Когда вошел мальчик, с глазами, полными слез, Станнису стало еще неуютнее. “Я не должен быть здесь”.
– Визерис, – позвала Рейла Таргариен. – Сын мой, познакомься со своей сестрой. Дейнерис.
Повитуха кивнула мальчику, и он подошел, протянув руку к ребенку. Станнис вспомнил, как однажды было такое же, когда его мать родила Ренли. Сир Уиллем нахмурился, глядя на его ошеломление с стороны от королевы. Осуждение. Отвращение. Омерзение.
– Ты должен быть ей хорошим братом, – говорила королева Рейла сыну. Сын рыдал.
– Матушка! Нет! Вы должны остаться! Вы не можете нас оставить! Нет, матушка!
“Плакал ли я так?”, – подумал Станнис. “Плакал ли я, когда потонула Горделивая, унося из этого мира моих родителей?”.
